19.09.2017 » Форум переводится в режим осенне-зимней спячки, подробности в объявлениях. Регистрация доступна по приглашениям и предварительной договоренности. Партнёрство и реклама прекращены.

16.08.2017 » До 22-го августа мы принимаем ваши голоса за следующего участника Интервью. Бюллетень можно заполнить в этой теме.

01.08.2017 » Запущена система квестов и творческая игра "Интервью с...", подробности в объявлении администрации.

27.05.2017 » Матчасть проекта дополнена новыми подробностями, какими именно — смотреть здесь.

14.03.2017 » Ещё несколько интересных и часто задаваемых вопросов добавлены в FAQ.

08.03.2017 » Поздравляем всех с наступившей весной и предлагаем принять участие в опросе о перспективе проведения миниквестов и необходимости новой системы смены времени.

13.01.2017 » В Неополисе сегодня День чёрной кошки. Мяу!

29.12.2016 » А сегодня Неополис отмечает своё двухлетие!)

26.11.2016 » В описание города добавлена информация об общей площади и характере городских застроек, детализировано описание климата.

12.11.2016 » Правила, особенности и условия активного мастеринга доступны к ознакомлению.

20.10.2016 » Сказано — сделано: дополнительная информация о репродуктивной системе мужчин-омег добавлена в FAQ.

13.10.2016 » Опубликована информация об оплате труда и экономической ситуации, а также обновлена тема для мафии: добавлена предыстория и события последнего полугодия.

28.09.2016 » Вашему вниманию новая статья в матчасти: Арденский лес, и дополнение в FAQ, раздел "О социуме": обращения в культуре Неополиса. А также напоминание о проводящихся на форуме творческих играх.
Вверх страницы

Вниз страницы

Неополис

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Неополис » Незавершенные эпизоды » Книга — лучший подарок | 12 октября 2015


Книга — лучший подарок | 12 октября 2015

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

1. НАЗВАНИЕ ЭПИЗОДА: Книга — лучший подарок
2. УЧАСТНИКИ ЭПИЗОДА: Сэм Келли, Сёрен Арне Остерлинг
3. ВРЕМЯ, МЕСТО, ПОГОДНЫЕ УСЛОВИЯ: воскресенье, середина дня, солнечный сухой осенний день
4. КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ СОБЫТИЙ: Сэмми разжился книжкой с автографом для лучшего друга и не мог не подарить её как можно скорее. Как обычно получается с Сёреном, далее события развивались непредсказуемым образом. Ничего страшного, Сэм всегда хотел получить крутой брутальный шрам...
5. ОПИСАНИЕ ЛОКАЦИИ:

Квартира Сёрена Остерлинга
Бриджит-стрит, дом 48, шестой этаж, квартира 16
http://prg.stihi.ru/pics/2013/06/22/5872.jpg
Первое впечатление: здесь живёт скорее пёс, довольствующийся мягкой оранжевой подстилкой и поистине королевской кормушкой, а не человек.
Квартира представляет собою достаточно просторную комнату с белыми стенами, на полу которой валяется небрежно брошенный матрас без, само собой, постельного белья, где есть этакая кухня, являющая собою небольшой холодильник, стол, стул и микроволновку и никак не отделённая от основной части и где наличествует уборная, куда с трудом поместились унитаз и душ.
Самым примечательным в этом странном месте с определённой частотой являются обклеенные материалами текущего расследования стены.

+1

2

— Я не маньяк! — крикнул Сэм, открывая дверь в квартиру. Об образе жизни Сёрена что-то говорило то, что без этой фразы к нему лучше было не входить, или зашибёт в целях самообороны. Нервный он, Сёрен, но что поделать, работа такая. Сэм был не против идти на небольшие уступки во имя сохранности чужого психического здоровья и своего физического.

Первее Сёрена навстречу Сэму выскочил, скребя по полу когтями на крутом повороте, Ламьер. Напрыгнул, толкнув к двери, облизал куртку, не дотянувшись до лица, ткнулся любопытным носом в пакет, прижатый Сэмом к груди, и разочарованно заскулил, не почуяв ничего съестного. Сэм вытерпел пару секунд, пока его сверлил укоризненный взгляд грустных карих глаз, потом с заговорщицким видом полез в карман и подбросил над головой Ламьера собачий крекер, загодя припасённый для похода в гости. Ламьер с радостным лаем взвился пружиной, поймал угощение и завалился на спину, подставляя мягкое пузико для ласки. Сэм, конечно, не мог не опуститься на четвереньки, чтобы потискать это чудо за все мягкие части, пока Ламьер счастливо повизгивал, вывалив язык из улыбчивой пасти.

— Кто у нас хороший? Кто любит папочку? — слова больше напоминали умилённое бульканье, Ламьер обладал потрясающей способностью разжижать мозг всем окружающим, превращая их из разумных взрослых людей в трёхлетних карапузов, пускающих розовые слюни при виде собаченьки. Собрать себя обратно в человеческий облик стоило недюжинного волевого усилия. — А где Сёрен? Ламьер, ищи Сёрена! Тащи ко мне его ленивую задницу! — Ламьер услышал «Сёрен» и «ищи», мгновенно вскинулся, виляя хвостом-метёлкой, и унёсся вглубь квартиры, дав Сэму короткую передышку, чтобы избавиться от ботинок, куртки и шапки.

Квартира Сёрена была местом пустым и унылым, даже для куртки у него был всего один крючок, уже занятый самим хозяином, так что свою кожанку Сэму пришлось свалить на пол. «Не хватает омежьей руки», говорило на такое обычно старшее поколение, покачивая седыми головами. Мозгов ему не хватает, мысленно отвечал Сэм. Мозгов и свободного времени, и ощущения того, что есть жизнь за пределами участка, морга и мест преступлений. Но увы, работать приходилось с тем, что есть, и Сэм не бросал безуспешные на первый взгляд попытки внести в эту бетонную коробку хоть что-то личное, какие-то маленькие якоря, которые напомнят Сёрену, что у него есть дом, и есть люди, которые готовы дарить ему всяческую ненужную хренотень для этого дома.

Сэм подобрал шуршащий пакет и по-детски наивно спрятал его за спину, чтобы Сёрен не увидел сюрприз сразу. Он прямо-таки весь лучился самодовольством, настолько смешным и удачным казался выбранный подарок, Сёрен точно не ждёт от него такого, и реакция должна быть волшебной, у Сэма сами собой расползались в ухмылке губы, когда он представлял себе, с каким лицом Сёрен будет читать посвящение на форзаце. Дальнейшая судьба книги его не волновала, пусть хоть Ламьеру отдаст зубы точить, она выполнит своё предназначение, когда Сёрен откроет первую страницу.

Отредактировано Samuel Kelly (28 августа, 2015г. 05:11:53)

+3

3

Последней книгой, которую пытался прочесть Сёрен, был «Образ и суть реинкарнации в различных религиозных течениях», но ввиду непримиримых противоречий между ним, его желанием видеть мелкий шрифт и неприятными ощущениями, оставшимися после удачного спасения Ноа Ворлога (пускай и прошли почти два месяца), он так и не осилил: пожалуй, ему становилось физически дурно, стоило лишь поглядеть на тяжёлый том, так что «Реинкарнация» обрела постоянную закладку в начале главы, посвящённой насекомым.
Он и сейчас, движимый стыдом и бесцельным, разрушительным гневом на самого себя, силился разобрать слова, распадавшиеся на невнятные сочетания букв, вольно скользивших по искусственной бумаге, пока не прислушался к сторонним звукам в сорок восьмом доме по Бриджит-стрит.
То, что по лестнице кто-то поднимается и что этот кто-то именно Сэм, Остерлинг понимает сразу: стены достаточно тонки, чтобы слышимость стала максимальной, и шаги Келли мужчина узнает всегда, в практически любом состоянии, даже близком к коме, вот только его лучший и единственный друг об этом не знает. К тому же, у Ламьера потрясающий слух: он уже напряжённо замер перед дверью и наверняка почуял знакомый запах нагретой резины и свежей краски, от которого чихал в первые месяцы.
Он опирается рукой на стену, зажмуривается до боли и ярких пятен перед глазами, а затем стремительным шагом направляется в ванную комнату, если этот клочок, где тяжело разминуться с мокрым Ламьером, можно назвать столь гордым словом, и нашаривает в аптечке свои таблетки из безымянной упаковки. Выпивает залпом пригоршню, запив водой из-под крана, пока Сэм у двери обнимает извечно скучающего по ласке и жадного до внимания Ламьера, и ждёт несколько секунд — постоянно выдающий его тремор пальцев утихает, головная боль отступает на задний план, внутри будто разворачивается тугой узел, мешавший ровно и спокойно дышать, и Сёрен понимает, что теперь-то точно может улыбнуться. С трудом и слабо, но тем не менее. «Это не наркотик», лжёт он своему отражению в зеркале в который раз, тактично упуская из виду тот факт, что единственная разница между лекарством и наркотиком — в дозировке. На всякий случай мужчина умывает лицо и вытирается полотенцем, но полностью избавиться от влаги на волосах не торопится — в том и смысл, сделать вид, мол, решил умыться или что-то в этом роде, ничего криминального и необычного, только не смотри на меня укоризненно.
Ламьер заливается лаем на дверь ванной комнаты, указывая верный путь и выполняя команду «ищи», успевает отскочить в последний момент — пса бы точно зашибло дверью, не обладай он поразительной для своих-то лет реакций — и мчится обратно к Сэму, подпрыгивает, складывая на него ещё не до конца просохшие после длительной дневной прогулки лапы и вновь радостно слюнявя.
— Привет, — он улыбается осторожно и тепло, даже не позволяя хитрой заинтересованной проскользить во взгляде: бета что-то держит за спиной, к тому же, детектив уже слышал шуршание пакета или какой обёртки, не суть важно. Ему не нужно слов, чтобы объяснить, как он рад видеть Сэма, ему вполне хватает короткого слова и едва уловимого жеста: обычно Остерлинг не улыбается, поскольку в его жизни поводов для улыбок вообще набиралось мало, и Келли был среди этих самых причин ощущать счастье.
«Мы иногда спим вместе и делим одного пса на двоих, но так-то мы просто друзья, да, честное слово», думает Сёрен, прежде чем поцеловать Сэма, одновременно запуская пальцы в его жёсткие волосы, а свободной рукой коварно и мягко выхватывая свёрток, предназначенный известно кому. Судя по форме объекта, в пакет завёрнута книга, но неприятные мысли о «Реинкарнации» не мешают ему провести кончиками пальцев по шее и предплечью, не мешают приобнять и прижать к себе. Сэм тёплый и приятный, как никто другой.
Лишь затем мужчина отстраняется и с хищным видом распаковывает пакет. Название книги ему уже не нравится, равно как и автор — будь Сёрен сейчас немного в другом состоянии, он бы непременно вспомнил, но его память после принятия лекарства будто растянулась во времени и пространстве и походила на исписанную словами резину.
Предчувствуя неладно, он распахнул книгу на форзаце и начал читать:
— Сёрену Арне Остерлингу, — в тоне сверкает удивление, — моему преданному фанату… и верному ученику… — он замедлился и пристально, с недоверием поглядел на ухмыляющегося Сэма, — черпай и дальше рабочее вдохновение в моих… достоверных описаниях, — он остановился. —…всегда твой, Ричард Строук.
Повисла тишина.
Тишина продолжалась.
И продолжалась ещё, пока Сёрен не вздрогнул едва заметно всем телом и не уставился на Сэма нечитаемым взглядом.
— …что, мать твою?!
Во-первых, он не любил своё второе имя: только мать употребляла его и только она умела столь ласково произнести «Арне», чтобы её сын успокоился; «Арне» напоминало ему о жизни, которой он никогда не вернёт, и о самых лучших годах, вспоминать которые казалось подлинным кощунством. Во-вторых, он вспомнил, кто такой Ричард Строук, и вспомнил те самые «достоверные описания» — да, те самые, когда он исходился криками, что личинки на этой стадии разложения не могут завестись в теле мертвеца.
Немного не рассчитав силу и направление объекта, Остерлинг бросил книгу прямо в Сэма.

Отредактировано Søren Arne Osterling (28 августа, 2015г. 16:05:21)

+3

4

Прелестью общения с Сёреном, пожалуй, было то, что события происходили так стремительно, что сливались в одну длинную яркую ленту, Сэм и выдохнуть не успевал — только гнаться следом, чтобы не отстать. Вот только что он чувствовал к губам прикосновение — мягкое, влажное, почему-то чуть горчащее, с лёгким медицинским привкусом, только что к нему прижималось тёплое твёрдое тело, только что в нос забивался знакомый запах — мокрая шерсть, сладковатый миндаль («бензол, Сэм, это бензол, как можно не чувствовать разницу?»), кондиционер для беспощадных сёреновых кудрей, только что пальцы путались в его волосах, и Сэм сам не заметил, как прикрыл глаза, отдаваясь моменту — а в следующую секунду паршивец уже оказался на расстоянии вытянутой руки, сдирая с книги шуршащий пакет. Хитрый отвлекающий маневр, ничего не скажешь, Сэм мог только хмыкнуть и рассеянно облизнуться — мысль о том, что их деликатные попытки балансировать на грани дружбы и чего-то ещё всё больше напоминают коллективный самообман, давно уже не закрадывалась ему в голову; и потом, не до рассуждения о высоких материях сейчас было, куда больше Сэма интересовала медленная смена выражений на лице Сёрена. От детского энтузиазма к лёгкому удивлению — потом к удивлению более глубокому, возмущению и, наконец, первобытной ярости, подкреплённой терпким привкусом предательства. Сэм согнулся пополам от хохота, и только это спасло его от того, чтобы книга впечаталась ему в лицо — вместо этого она свалилась ему на макушку, но даже это не могло помешать ему смеяться.

— Вот так ты принимаешь подарки? — он подобрал книгу и запустил ей обратно, и даже рефлексы полицейского на этот раз не спасли Сёрена, он чуть не пропустил этот снаряд. Ламьер, привлечённый вознёй и шумом, закрутился у них под ногами, радостно повизгивая и пытаясь напрыгнуть то на одного своего хозяина, то на второго; Сэм поймал его за ошейник, потрепал за ушами и подтолкнул к Сёрену: — Ату его, Ламьер, он обижает папочку! Не ценит его старания! Папочка, может быть, выслеживал этого автора! Папочка, может, потратил на автограф всю зарплату! Может, на коленях умолял, подпишите, дескать, книжку, мой друг без неё умрёт! — продолжая кривляться, он отступил в квартиру и плюхнулся на матрас, растянувшись на нём без лишних вопросов вроде «ты не будешь против, если я поваляюсь на твоей постели»: эту стадию соблюдения личных границ они перешагнули уже года три как. Перепрыгнули, проще сказать. С разбегу. Но это была не та история, которую Сэм сейчас хотел бы вспоминать, немного было не в настроение.

Под локоть подвернулось что-то твёрдое — другая книга, понял Сэм, выпутав её из простыни, что-то там про реинкарнации, у Сёрена вообще была куча самой странной, даже дикой литературы, иногда на непонятных языках, иногда на темы, которые нормальному человеку и в голову не придут. Спасибо и на том, что сегодня обошлось без фотографий трупов на стенах, хотя Сёрен обычно деликатно пытался завешать их простынёй, если Сэм заваливался без предупреждения. Это был хороший знак: нет фотографий — нет текущего дела, требующего сил и внимания — Сёрен меньше забивает себе голову кровавыми деталями и больше открыт для нормального человеческого общения. Когда дела были в разгаре, Сэму порой казалось, что Сёрен одновременно общается не только с ним, но и ещё как минимум с двумя-тремя людьми, которых ему не видно — жутковатое ощущение, когда человек вроде бы смотрит на тебя, а вроде бы и мимо, и кивает в такт словам, которые ты не произносил. Нет уж, думал Сэм в такие моменты, я не собираюсь тебя ни с кем делить — и тормошил в три раза активнее, пока Сёрен не выплывал из своего детективного транса и не улыбался ему с таким видом, будто только сейчас заметил, что рядом с ним есть кто-то живой.

— Всё с ним понятно, Ламьер, — скорбно сообщил Сэм, без интереса листая «Реинкарнации». Он сам был не дурак почитать умную книжку, правда, его круг интересов был не столь обширен и весь сводился к работе и к тому, что было с ней связано; но даже его образования и любви к печатному слову не хватало, чтобы продраться сквозь убористый шрифт, которым были набраны витиеватые предложения, на первый взгляд не несущие в себе никакого смысла, так, какой-то пустой набор длинных слов и знаков препинания. — Мой подарок для него недостаточно интеллектуален! В следующий раз буду подбирать книжки, написанные века три-четыре назад, может, тогда он оценит, а? — Ламьер, озадаченный театрально печальными нотками в голосе гостя, кружил рядом, пытаясь подсунуть ему под нос пожёванного мягкого зайца, не грусти, мол, развлекись, поиграй. Сэм обнял пса за шею, и они посмотрели на Сёрена одинаковыми несчастными глазами, пытаясь пробудить совесть и сострадание в этой чёрной, чёрствой полицейской душе.

+3

5

Вторжения на личную территорию Сёрен обыкновенно воспринимал болезненно и всегда противился — чаще пассивным молчанием, периодически просьбами помолчать — любым попыткам себя разговорить на некие сторонние темы, однако без явной агрессии, которую позволить себе в силу ряда причин не мог; Сэм же являлся уникальным и исключительным человеком, нарушившим былые установки и предписания: ему можно было всё. Он имел право повышать голос на Сёрена, имел право теребить его за плечо, имел право делать всё, что угодно, если пожелает вывести своего друга-следователя из состояния, близкого к очередному припадку. Разрешение валяться на кровати, являвшейся на самом деле матрасом, и брать его вещи Остерлинг никогда не озвучивал, да и не нужно было.
Как ни странно, но ему понравилось впускать настоящего, живого человека в свой небольшой, укромный мир. К сожалению, посвятить во все грани своей личности, скрытые густыми зловещими тенями, насквозь пропахшими ложью и кровью, Сэма абсолютно точно нельзя, но кое-что показать ему получилось, и получилось гладко. Сёрен и не планировал раскрываться во всей красе, когда встретил этого человека впервые — во времена расследования смерти Габриэля Аддерли. Оказалось, можно подпустить человека к себе настолько близко. Оказалось, это даже не так страшно, как чудилось поначалу; он всё считал, что Сэм непременно догадается, почувствует, поймёт, но этого, к счастью, не случилось.
Сёрен какое-то время вертит в руках книжицу с самым независимым видом, раздумывая, что с ней сотворить далее, и свысока погладывая на глядящих на него Сэма и Ламьера, а затем улыбается скупо, будто всеми правдами и неправдами силясь предотвратить это движение мимических мышц; он всегда так делает — неловко, сжато, словно страшась показать подлинные чувства. Его друг знает, что последнее затяжное расследование кончилось не так уж и давно — этим и можно обосновать привычное зажатое поведение. Не то, чтобы за это время не совершалось убийств, краж и актов насилия, но все они раскусывались на раз-два, в отличие от иных неополисских серийных убийц.
В отличие от того, связанную с чьей деятельностью книгой Сэм без интереса повертел в руках и отложил. Остерлинг лишь незаметно скривился: не все оставшиеся ощущения сгладились, да и спина до сих пор нещадно болела.
— Вещдок, — медленно проговорил он, не отрывая пристально-туманного взгляда от томика «Реинкарнаций», но прежде, чем Сэм успел побледнеть, Сёрен улыбнулся — на сей раз широко и искренне. — Шутка. Эта книга связана с августовским делом… — вспомнив подробности, следователь беспокойно нахмурился и стрельнул взглядом в сторону балкона, где хранились многие коробки с материалами минувших расследований. Он не хотел погружаться в работу вновь, не хотел вспоминать о ней сейчас и мог только молиться о том, чтобы в Нео-Лондоне не произошло ничего такого, что потребовало бы его немедленного вмешательства. — …но неважно, — торопливо проговорил Сёрен и ненадолго замолчал, перестав вертеть книжицу Ричарда Строука — совершенно точно один из тех самых популярных детективчиков, которыми забиты полки книжных магазинов и которые не знают реалистичности, и чей главный герой — беспардонный детектив, не ведающий порядка расследования.
Он присел рядом с Сэмом на матрас — на пол, если называть вещи своими именами — и, только на одно мгновение притормозив, что-то явно обдумывая, самым подлым и неожиданным образом огрел того подушкой по голове. Ламьер взволнованно подскочил и дважды обернулся на месте, оглушив обоих бет своим громогласным лаем.
— Это война, Келли! — сквозь смех и собачий лай прокричал он, навалившись всем телом на Сэма и нанося быстрые и точные удары. Впрочем, он не прикладывал практически никакой силы, боясь нанести своему другу какой-либо ощутимый вред и потерять контроль над своими действиями: заливать свою постель кровью не шибко-то хотелось. Ламьер вцепился в штанину своего хозяина, не прокусив, впрочем, ткани и кожи тем более.
К счастью, Сэм всегда может найти, чем ответить: в последнее время у Сёрена водилось дополнительное «оружие» для подобного боя.

+1

6

Вещдок? Сэм чуть не выронил книгу из рук, а потом осторожно отложил её в сторону, потому что с Сёреном ни в чём нельзя быть уверенным, то ли он пошутил, то ли это и правда орудие убийства. Он ещё помнил, как Сёрен в день их встречи затащил в машину одеяло, тоже объявив его вещдоком; и он прекрасно знал, что большую часть времени Сёрен просто издевается над ним, объявляя вещдоками гамбургеры и брелки, но всё-таки предпочитал ничего лишний раз не трогать, а то вот так оставишь свои пальчики на важной улике, они попадут в систему, машина выдаст совпадение, Сёрен изучит файлы, и...

Конечно, это уже не было так страшно, не после того, как самое плохое случилось, тёмные секреты раскрылись, грязное прошлое Сэма вывалилось на Сёрена всем ворохом, а Сэм опять оказался по уши в неприятностях, влипнув так глупо, будто ему снова двадцать с хвостиком (Барни оказывал на него такое влияние, Сэм даже злиться на это не мог). Но всё равно приятного было мало, и Сэм не считал нужным приглушать старую добрую паранойю. Лишняя подозрительность ещё никому не вредила.

И всё-таки даже паранойя не могла его спасти от человеческого коварства.

— Как ты посмел! — Сэм ожидал броска — и всё же оказался не готов и с хохотом повалился на спину, снесённый массой тела Сёрена. Повизгивающий Ламьер метался возле них, напрыгивал на Сёрена передними лапами и лез Сэму языком в ухо. Он понимал, что хозяева — да, Сэм с чистой совестью мог говорить, что ему Ламьер принадлежит не меньше, чем Сёрену — всего лишь играют, и спасать их друг от друга нет необходимости. Никакой от него помощи, а ведь как купаться, так за защитой бежит к нему!

До подушки Сэм дотянулся, и пару минут они увлечённо мутузили друг друга, катаясь по матрасу. На стороне Сёрена была ловкость и профессиональная подготовка, на стороне Сэма — общая массивность и привычка играть грязно, так что в целом шансы были равны. И всё-таки закончилось всё так же, как всегда: Сэм внизу, распластанный на спине, Сёрен нависает над ним, вжимая запястья в матрас, и ухмыляется от уха до уха той своей опасной улыбочкой, и оба помнят, чем это закончилось в прошлый раз, так что на мгновение, когда взгляды пересекаются (зрачки Сёрена — огромные и пустые, и словно втягивают в себя весь свет в комнате), у обоих ёкает сердце. Сёрен разжал пальцы одной руки, Сэм высвободил запястье, на какую-то секунду — замер, коснувшись пальцами чужой колючей щеки.

И вот сейчас бы скользнуть пальцами в кудряшки, притянуть к себе голову Сёрена, продолжить начатый у входа поцелуй — и посмотреть, куда повернутся события дальше, да только это было бы слишком просто, а когда Сэм упрощал себе жизнь? Так что вместо этого Сэм подло провёл пальцами ниже и впился подушечками в незащищённое местечко под рёбрами, приглашающе приоткрытое сбившейся футболкой. Кожа там была тёплая и нежная, очень чуткая — и Сёрен взвизгнул, шарахнувшись к стене, а Сэм выкатился из-под него, прихватив обе подушки, и отполз к противоположной стене. Здесь были те самые книжные полки — и Сэм сноровисто стряхнул на пол несколько увесистых томов, выстраивая вокруг себя защиту.

Во имя Аида, думал он, пригибаясь за свою маленькую нестройную стену: мне тридцать девять лет, и чем я занимаюсь? Строю форт из книг, чтобы драться подушками со своим лучшим другом?

— Война до последней капли крови! — решительно заявил он. Подумал и добавил: — Или до первой.

Отредактировано Samuel Kelly (28 сентября, 2015г. 10:53:08)

+3


Вы здесь » Неополис » Незавершенные эпизоды » Книга — лучший подарок | 12 октября 2015


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC