19.09.2017 » Форум переводится в режим осенне-зимней спячки, подробности в объявлениях. Регистрация доступна по приглашениям и предварительной договоренности. Партнёрство и реклама прекращены.

16.08.2017 » До 22-го августа мы принимаем ваши голоса за следующего участника Интервью. Бюллетень можно заполнить в этой теме.

01.08.2017 » Запущена система квестов и творческая игра "Интервью с...", подробности в объявлении администрации.

27.05.2017 » Матчасть проекта дополнена новыми подробностями, какими именно — смотреть здесь.

14.03.2017 » Ещё несколько интересных и часто задаваемых вопросов добавлены в FAQ.

08.03.2017 » Поздравляем всех с наступившей весной и предлагаем принять участие в опросе о перспективе проведения миниквестов и необходимости новой системы смены времени.

13.01.2017 » В Неополисе сегодня День чёрной кошки. Мяу!

29.12.2016 » А сегодня Неополис отмечает своё двухлетие!)

26.11.2016 » В описание города добавлена информация об общей площади и характере городских застроек, детализировано описание климата.

12.11.2016 » Правила, особенности и условия активного мастеринга доступны к ознакомлению.

20.10.2016 » Сказано — сделано: дополнительная информация о репродуктивной системе мужчин-омег добавлена в FAQ.

13.10.2016 » Опубликована информация об оплате труда и экономической ситуации, а также обновлена тема для мафии: добавлена предыстория и события последнего полугодия.

28.09.2016 » Вашему вниманию новая статья в матчасти: Арденский лес, и дополнение в FAQ, раздел "О социуме": обращения в культуре Неополиса. А также напоминание о проводящихся на форуме творческих играх.
18+ • аниме, омегаверс, авторский мир
эпизоды • июнь – ноябрь 2017 года
Рейтинг форумов Forum-top.ru
Вверх страницы

Вниз страницы

Неополис

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Неополис » Незавершенные эпизоды » [AU] When a dead man walks


[AU] When a dead man walks

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

1. НАЗВАНИЕ ЭПИЗОДА: When a dead man walks.
2. УЧАСТНИКИ ЭПИЗОДА: Hana Guttenberg - Цунами, Madara Murakami - безымянный мудак.
3. ОПИСАНИЕ СЕТТИНГА: в Аканэ люди вынуждены сосуществовать с екай, демонами и прочей нечистью - и сосуществуют веками, будучи, впрочем, зачастую неспособными даже увидеть нечто мистическое, не то, что противостоять. В стране наступило затишье, ознаменованное перемирием между двумя империями, но пока это не имеет значения - мы находимся очень далеко от них.
5. КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ СОБЫТИЙ: о том, что случается, когда некто поневоле оказывается на границе между миров.
[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/2.1458420171.png[/AVA]

Отредактировано Madara Murakami (19 марта, 2016г. 23:43:25)

0

2

[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/1.1458420412.png[/AVA][NIC]Tsunami[/NIC] Когда дни для нее слились в неразличимый и серый поток? Последний год, пять, десять? После того, как её почти сослали в этот храм, где на тот момент и целого места не было? Нет, как бы унизительно ни было приводить его в порядок, не иметь возможности вернуться, то время было упоительно разнообразным, а каждый из моментов наполнен чем-то новым и неизведанным. Ей всегда нравилось осваиваться на новом месте, так что такое времяпровождение неплохо отвлекало.
А потом к храму начали стекаться местные духи, сначала желая помериться силами, а после - оставаясь в качестве прислужников, либо улетая обратно в лес. И какое-то время скучать тоже не приходилось, уж она-то мигом построила всю эту шушеру: тут и крышу сладили, и утварь какую-то натащили, и даже двор в порядок привели, и метут теперь каждое утро. А она разленилась. Людей в округе нет, только лес, горы и бурная река. Так и получалось, что делать было нечего, кроме как любоваться цветущей вишней, пить, курить и гонять мелочь, чтоб не расслаблялась.

- Цунами-сама-а. – да, точно, она еще и Цунами теперь. Хмпф, вышла вода один раз из берегов, а оно и прикрепилось. Неразумная мелкота.
Выдыхая дым, аякаси лениво смотрела на бегущего к ней каппу, суматошно размахивающего своими зелеными руками с перепонками. И как только не спарился, пока бежал от самой реки? И чего бежал-то, собственно?
- Цунами-сама, там это... – девушка вопросительно приподняла брови, мол, она вся во внимании и слушает. – Это! – дух махнул рукой в сторону реки, выглядя донельзя взволнованно и тревожно.
- Это? – медленно переспросила девушка, поднося к губам блюдце с саке и наблюдая, как плавает по поверхности лепесток вишни. Красота-а, прям как в разных легендах. И что только опять всполошились? Неужели к ним наконец заглянула какая-то крупная рыбка? Ах, она бы не отказалась закоптить ее сейчас, отлично пошло бы с саке!
- Человек! Человека там прибило к берегу! – все саке тут же оказывается на полу, а брюнетка вытирает губы, удивленно почесывая голову.
- Ты, случаем, солнечный удар не схватил? – зеленый отрицательно покачал головой и лисица, подумав, протянула ему бутыль. – Ну, человек и человек, мне-то что.
- Так он помирает, госпожа. Кто покрупнее уже примериваются, чтоб съесть и сил поднакопить.
- О как. – поболтав ногой, одетой в гэта, аякаси постучала пяткой по бортику крыльца, недолго раздумывая. – Ну так, давай, тащите его сюда. Посмотрим, что сделать можно. Должник - это всегда хорошо.
А мелкому духу только разрешения и нужно было – стоило Цунами озвучить свою просьбу, как того и след простыл, как и бутылки, в общем-то. Незлобно ругнувшись, брюнетка поднялась на ноги, запахивая полы кимоно и проходя внутрь, раздвигая фусума одной из комнат. Татами вроде пылью не покрылись и ладно. Свистнув кого-то из мелких прислужников – много чести им, запоминать по именам еще – Цунами приказала проветрить и застелить комнату, да поживей приготовить все для лечения.
«Если будет, что лечить… Ну а нет, так неплохая замена рыбке выйдет.»

- Цунами-сама-а-а! – к бодрому и довольному голосу каппы теперь примешивался топот ног парочки óни. Вот же сообразительный, нашел кого обременить. Выглянув наружу, лисица только покачала головой, наблюдая эту процессию – несчастный человек если и был жив, то сейчас мог вполне протянуть ноги просто из-за того, как его транспортировали.
- Эй, мелкота, ну не мешок же он вам, а ну-ка осторожнее, вдруг что полезное! – прикрикнув на них, брюнетка только и успела, что посторониться, когда те шустро скользнули внутрь, сгружая тело на футон.
«Нет, ну точно, совсем обнаглели.»
- А что дальше-то? – робко поинтересовался зеленый, выглядывая из перегородки.
- Дальше? Дальше вы все идете прочь. – как само собой разумеющиеся пояснила Цунами.
- Но как же. А человек!...
- А человек теперь мой. Пошли к себе, кому сказала! – ей даже не требовалось повышать голос, так, немного ослабить ауру, стряхивая дремоту и прямо смотря на затрясшихся духов. – Если будет что-то интересное, я вам расскажу. Нечего всем тут торчать. – брюнетка почти сразу смягчилась, на что в душе сетовала. Совсем старая стала, размякла с этими бесхребетными, защищает теперь их. А вдруг они какого экзорциста притащили? Такого вылечишь, потом вернется и запечатает еще.

Пройдя в комнату, Цунами сдвинула фусума, чтобы даже домашние духи не заглядывали внутрь, и присела рядом с пострадавшим. Домовики уже давно стянули с того одежду и даже обмазали чем-то согревающим, но было видно, что это вряд ли поможет – мальчишка явно одной ногой был в подземном мире. Стоит ли вытаскивать его?
Проведя концом мундштука по невздымающейся груди, аякаси постучала металлическим кончиком по тому месту, где должно было располагаться сердце. Говоря честно, лишних хлопот ей не хотелось, а бороться с богами за душу... Так таким образом и проклятье словить можно, будто мало ей того, чем и так наградили. С другой стороны. С другой стороны… Цунами сощурила темные, почти сапфировые глаза. Если все получится, малец явно сможет сослужить ей неплохую службу.
«Ох, пресвятые ками, ну и любишь же ты находить себе проблем».
Пошевелив ладонью, девушка приложила ее к груди утопленника, ненадолго вселяясь в его тело. Способ, конечно, рисковый, но лучше, чем напрямую за душу бороться.

- Аах, главное, чтобы не суицидник какой. – рухнув на на пол, Цунами еще какое-то время потыкала пальцем в незнакомца, пропуская через того заряды, и как только угроза жизни миновала, с облегчением перепоручила духам уход и заботу, а сама устроилась на крыльце полубоком, свесив одну ногу и имея возможность наблюдать за находкой. Грудь мужчины мерно вздымалась и Цунами позволила себе выдохнуть, возвращаясь к своему извечному времяпровождению – в небо вновь устремилась тонкая струйка дыма.

Мучаясь любопытством, Цунами не покидала комнату, всю ночь кружа вокруг человека, принюхиваясь, гадая. О его мотивах, прошлом, будущем. Её жизнь действительно вошла в прочную колею и вот, снова оказалась из нее выбита. Что это? Злой рок? Знак начала новой дороги?
Присев совсем рядом с незнакомцем, аякаси согнула одну ногу в колене, облокачиваясь локтем, то и дело затягиваясь. Пальцы второй руки блуждали от лица брюнета к груди, перебирая волосы, очерчивая шрамы, касаясь теплой кожи. Лисица чувствовала тихое, но уверенное сердцебиение, прислушиваясь как-то завороженно. Долго, слишком долго человек не забредал в ее владения. Хотелось даже попробовать этого на вкус, и она наклонилась, шумно вдыхая запах у кожи. В конце концов, ничего с ним не сделается от легкой потери крови? Откормит потом.
Следующее движение девушка даже не заметила, не была готова к такому и совсем не ожидала, что бывший покойник проснется, а его рука шустро метнется к ее шее.
- Эй-эй, полегче, красавчик. Так теперь за спасение жизни благодарят? – сжимая тонкие пальцы вокруг запястья, Цунами обратила внимание на отсутствие безыменного пальца и только хмыкнула. – Ты бы не торопился шевелиться, коли жить охота.
«Похоже, находка все-таки полезная. Сделать из него слугу? Охранника?»
Убрав его пальцы со своей шеи, девушка уложила парня обратно на футон, стукнув мундштуком по лбу.
- Давай, лучше расскажи, кто таков и откуда будешь. – покосившись на впалые щеки, она покачала головой, хлопком приказывая духам принести еды для человека и выпить для нее. Ночь, похоже, будет длинной.

Отредактировано Hana Guttenberg (10 июня, 2016г. 17:26:17)

+1

3

Крик эхом отдался в ушах, оглушил и захлестнул волной мертвого, обессиливающего ужаса. Кричала женщина – громко, отчаянно, и страх в набирающем высоту звуке ее голоса пробирал до самых костей, заставляя кровь смерзаться, а кожу - покрываться тонкой ледяной коркой. Холод сковывал движения, и тьма постепенно, медленно, ползуче обступала со всех сторон: глухая, безмолвная, вскоре она поглотила и редкие блики света, и раздающийся уже в отдалении голос, и даже стук сердца. Пульс можно было услышать, только приложив к этому усилие, сосредоточившись, отсчитывая спокойные, все более медленные удары, интервал между которыми с каждым разом растягивался еще на одну тысячу лет.

Когда казалось, что следующего уже не будет, вместо того, чтобы утонуть в тишине, он почувствовал, как что-то резко рвануло его вверх. Тело заломило от острой, пронизывающей боли, в одно мгновение проколовшей каждое нервное окончание, жгуче очертившей открытые раны и пронесшейся по венам чем-то мучительно едким. Захотелось заорать от боли – и он, наконец, смог через силу вдохнуть.

Бездна, еще недавно подступившая совсем близко, исчезла, напоследок отозвавшись легким, но удушающим, похожим на ветер потоком, прошедшим насквозь, словно предприняв последнюю попытку утянуть обратно, на глубину. Тиски ребер сжались на грудной клетке, а потом снова наступила тишина, погрузив его в ментальный вакуум. Блаженный, беззвучный и бессмысленный.

***

Первым, что он услышал, был мелодичный звон: мягкий порыв ветра слабо всколыхнул колокольчики у входа, ворвался в комнату, принес с собой запах чистой реки, запутался в черных волосах и растворился, пощекотав кожу ночной прохладой – нежной, даже ласковой в отличие от парализующего холода Бездны. Воздух проник в легкие почти болезненно, уколол стенки глотки, сдавил горло. Сладковато пахло дымом, маслами, лекарствами и ароматом цветущих трав. Перед тем, как открыть глаза, он явственно ощутил чье-то присутствие рядом, услышал шорох ткани, а мгновение спустя грудь обожгло теплом чужого дыхания.

Решение придушить незнакомку (в его не до конца соображающем сознании оно звучало именно так) не было обусловлено страхом или какими-либо сильными эмоциями: оно сработало чисто рефлекторно, на одних только инстинктах, закрепленных где-то глубоко, стандартизированной, четкой программой действий. План был прост до безобразия: воспользоваться элементом неожиданности, схватить за горло, впечатать в пол, придавить своим весом сверху, ограничить движения, допросить. В идеале было бы иметь под рукой что-то, что угодно, острое: скажем, разбить одну из стоящих рядом мисок, осколок фарфора стал бы сносной альтернативой лезвию.

Стал бы. Если бы план не провалился еще на первом пункте.

Резко подавшись вверх, предприняв попытку перейти ко второму шагу, он сдавленно зашипел и стиснул зубы, но руку не отпустил, упрямо пытаясь крепче сжать пальцы на шее девушки, толком даже не зная, зачем и почему это делает. Что-то внутри трепетало и извивалось, предупреждая, что она, как любой другой посторонний рядом, может быть опасна, и наиболее разумным ходом было бы ее устранить.

Тревожной мысли, впрочем, совершенно очевидно не было суждено сбыться: брюнетка без особых усилий разжала хватку и толкнула своего подопечного в грудь, заставляя повалиться обратно на футон. Голос ее оказался удивительно приятным на слух, а слабый удар стал неожиданным, ошеломившим, отчасти обидным. Тупо уставившись в потолок, поделенный на окаймленные темным деревом квадраты, он моргнул, избавляясь от расплывающихся перед глазами пятен, повернул голову, бегло осматривая помещение. Спустя некоторое время оно перестало – визуально – вращаться вокруг него, и разум относительно прояснился.

– Где я, черт возьми? – Он снова повернул голову влево, вперившись янтарным взглядом в лицо женщины. Голос сел и был хриплым, тон – твердым, но спокойным. Не стоило слишком рано принимать слова о спасении за чистую монету: сомнение относительно чистоты ее намерений никуда не делось, а красиво расшитое кимоно, богатая прическа и исходящий из трубки дым отнюдь не делали образ располагающим к доверию. – Что со мной было? А вещи… – речь прервал сильный кашель, вырвавшийся из груди, дыхание сбилось.

Кажется, мужчина начал что-то припоминать. Воду. Много воды. И каждый раз, когда приходил в сознание – он едва мог вдохнуть перед тем, как снова захлебнуться, но это ни о чем, ровным счетом, не говорило. Эту девушку он не знал. Не был уверен, как быстро сможет встать на ноги, чтобы добраться до кого-то, кто сможет прояснить, с какой радости его сюда занесло. Только до кого? При попытке вспомнить голова отдалась слабой болью, в висках быстрее забился пульс. Ничего. Никого из знакомых и никаких идей, куда идти…

Ни одного имени.

Брюнет медленно вдохнул, скосив глаза в сторону, стараясь не выдать своего замешательства. Его прошиб холодный пот. Он не знал, кто он такой. И не собирался рассказывать об этом своей «спасительнице»: и без того будучи беспомощным перед ней, не горел желанием давать еще большую власть над собой.[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/2.1458420171.png[/AVA]

Отредактировано Madara Murakami (19 марта, 2016г. 23:44:08)

+1

4

[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/1.1458420412.png[/AVA][NIC]Tsunami[/NIC]Мужчина оказался явно невоспитанным и хамом, все пытался хорохориться, и это находясь в положении лежа! Что тоже наверняка его злило, эта невозможность пошевелить и пальцем, не то что реально придушить. Но говорил он удивительно уверенно, а смотрел решительно. Это пробивало на смех.

- Парень, а тебе решительности не занимать. – Цунами коротко рассмеялась, щуря темные глаза. Ей и хотелось подольше всматриваться в его, такие светлые, почти звериные, но некрасиво же так явно высказывать свой интерес! – Ты в храме, так что расслабься, святая земля и все такое прочее, никто тебя не обидит. – святая земля, ага, как же. Боги это место давно покинули, а аякаси прибрали к своим рукам. – Если более точно по географии, - лисица выдохнула дым, задумчиво постукивая пальцем по трубке. – Вынесло тебя на берег прямо со стороны Северного моря. Обломков корабля нет, так что на вопрос как ты там оказался, ответить затрудняюсь. – брюнетка помолчала какое-то время, снова затягиваясь.

- Может тебя за борт выкинули, а? Насолил капитану или плыл зайцем? Давай, делись уж своей историей, надо же мне знать, кого в дом притащила. – повторила настойчивее, возвращая трубку на подставку и протягивая руку, чтобы провести пальцами по бинтам, прикрывающим свежие шрамы. – Такие ребята, как ты, в такой глуши, как тут, появляются редко, еще реже не имея на то важной причины. – длинные ногти, выкрашенные в темный цвет, легонько царапнули ткань, надавливая до раздражения. – Так что тебе со мной лучше быть достаточно честным, чтобы я тебе поверила. – отстранившись так же быстро, как наклонилась, Цунами чуть отодвинулась ближе к веранде, освобождая место под подносы с едой. – Одежда твоя и вещи в стирке и чистке, хотя первое я бы выкинула, но тут уж решай сам.

Свесив одну ногу, касаясь пальцами мягкой травы, лисица оперлась спиной о перегородку, усаживаясь полубоком, чтобы не выпускать раненого из поля зрения. Раз он несмотря на пережитое сохранил свою прыткость, то мало ли чего от него еще можно ждать. Духи-прислужники с легким шорохом раздвинули фусума, задвигая подносы внутрь, закатываясь следом, чтобы придвинуть их ближе к мужчине. Цунами за этим наблюдала с интересом, не зная, что видит перед собой человек. Обычно, люди могут принять таких духов за людей, по виду больше похожих на детей, могут вообще не увидеть, а могут и понять, что перед ними потусторонние существа, похожие на маленьких меховых шариков тем не менее с ручками и ножками. И глаза есть, просто не сразу заметны. Оставив подносы с достаточно богатым содержимым, парочка поспешила донести бутыль с саке для хозяйки, расторопно подливая и торопливо покидая комнату после.

- Давай, несчастный, набирайся сил.  – отсалютовав ему саказуки, Цунами залпом выпила, довольно выдыхая и жмурясь. – В конце концов, не захочешь же ты остаться тут надолго, даже если моя компания как нельзя очаровательна, а? – щеки девушки порозовели, а сама она вынула пару спиц из прически, ослабляя, позволяя тяжелым прядям упасть на спину. – О, и ты ведь так и не представился. – так и не поднеся саказуки к губам, лисица отстранила руку, опираясь локтем на колено и с ожиданием смотря в янтарные глаза.

Отредактировано Hana Guttenberg (10 июня, 2016г. 17:25:46)

+1

5

В горле резко пересохло. Он крепко сцепил зубы, заставив себя промолчать, сжать губы в тонкую линию вместо того, чтобы резко отдернуться, когда женщина надавила ладонью на свежие раны. Выдохнул через нос, из под полуопущенных век настороженно наблюдая за последующими ее движениями, и замер, прислушиваясь к себе. По ощущениям, пришлось наложить несколько швов: один из них, довольно длинный, неприятно стягивал на груди кожу.

– Я… – начал и тут же осекся.

Того, как и где получил эти травмы, мужчина не помнил, но справедливо рассудил, что их могли оставить камни, раз его вынесло сюда течением реки – углубляться в решение данного вопроса совершенно не хотелось. Что он вообще помнил? Пожалуй, только базовые знания о мире: при упоминании Северного моря как-то само собой приложилось, что юго-восточный его берег принадлежит Аканэ, а на западе – занимает империя Хань, но сейчас это мало чем могло помочь. Закрыв ладонью правой руки лицо, потерев виски большим и средним пальцами, он нахмурился, только сейчас заметив отсутствие безымянного, но не удивился: что-то подсказывало, что вот уж к чему-к чему, а к этому он привык очень давно.

«Лучше быть предельно честным.» Стоит солгать или нет?

Не найдя в непривычной пустоте сознания более никакой информации, брюнет опустил ладонь к груди, открыл глаза, выдернутый из мыслей звуком открывающихся дверей, вновь осмотрелся, ожидая увидеть храмовых слуг или кого-то вроде того - и вздрогнул.

– Это еще что за дьявольщина?! – Зло рявкнул он и разом подобрался, ощутив прилив адреналина. С потрясающей для больного  скоростью – повернулся набок, за секунду оперевшись на локоть, с силой впечатав одно из странных, маленьких серых существ кулаком в пол. Существо тут же разлетелось в пыль, осев пепельным следом на коже, а другие при этом уронили поднос, зашипели, словно бы загорелись изнутри, заискрившись микроскопическими огоньками, и в страхе разбежались, врезаясь во все вокруг.

– В храмах таких вещей не бывает, – мужчина смотрел за ними с настолько обалдевшим видом, что, казалось, не верил своим глазам: как бы сильно ни отшибло память, но он был уверен, что ЭТО ему видеть никогда не доводилось, а если и да – то точно не было частью повседневной жизни. – Твоих рук дело, ведьма?! – Не обращая внимания на вспыхнувшую боль, поднял горящий взгляд на девушку, словно пропустив все сказанное ею мимо ушей. Вывод о принадлежности «спасительницы» казался настолько очевидным, что и без того одуревший мозг не подверг его ровным счетом никакому сомнению или анализу, чуть ли не разбивая черепную коробку предупредительными сигналами об опасной природе этих сил. [AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/2.1458420171.png[/AVA]

Отредактировано Madara Murakami (19 марта, 2016г. 23:44:20)

+1

6

Цунами раздраженно цокнула, наблюдая реакцию незнакомца и что тот творит со своим телом, еще не оправившись до конца. Хорошо хоть не вскочил на ноги! Больно он энергичный. Молодость, что еще тут говорить. И необразованность, пожалуй. Лисица качнула головой, неторопливо выпивая остатки сакэ в чаше.

- И много ты храмов видел? Вот так, изнутри, чтобы побывать в закрытых помещениях? – отловив одного из паникующих духов, ёкай легонько его встряхнула, успокаивая, понукая осторожно убрать и заменить испорченную еду на подносе. – А богов, которым вы все так фанатично поклоняетесь – видел? – подтянув подол юкаты до колен, лисица спустила одну ногу вниз, зарываясь пальцами в яркую зелень травы. – Откуда ты можешь знать, как они выглядят, и не убил ли ты одного из них ненароком, а? – совсем недавно этот храм был заброшен и пусть, что там цветение сакуры!, никакие растения вообще не росли в округе. – Зачем вообще сразу пускать кулаки в ход, они ведь не причинили тебе вреда. – посетовала с полным разочарованием в голосе, прижимая ладонь ко лбу. – Если скажу, что они же тебя и бинтовали, то – что? Примешься срывать с себя бинты в ужасе? Чему тебя только учили в этой вашей армии, или где там убийц готовят.

Брюнетка хмыкнула, растерянно почесав ногтем висок. Признаться, возможность того, что ее гость не простой вояка, в достаточной мере заставляла беспокоиться. И, увы, сама специфика амуниции наводила на соответствующие мысли. Ками с ней – хм, как же смешно звучит из ее уст, – с этой потерей пальца, мало ли за что и как мог лишиться. Его действия и реакции вызывали лишь глухое раздражение, особенно когда в нос аякаши ударил обострившийся запах крови – малец допрыгался и раны снова начали кровоточить. Что же он будет творить, когда поправится?

- А что, на богиню не похожа? – кокетливо ответила вопросом на вопрос, поведя плечиками, заставляя шелковую ткань сползти вниз, оголяя кожу. – Чтоб ты знал, я красивее многих, особенно всяких там мелких олицетворений. – наверное, потому они были так рады, когда Цунами поперли из Токоями. – И ты это, глазки свои притуши, пока я снова не окунула тебя в воду. – фраза вышла серьезной, даже недовольной. Цунами полулегла на подушки сзади, опираясь локтем о пол, почти копируя позу незнакомца. Притянув к себе одного из духов, она помяла его рукой, совсем как плюшевую игрушку, устраивая под головой и насмешливо фыркая. – Видишь, совсем не кусаются.

Мысль о том, что же ей делать с человеческим детенышем – ну сколько ему? Лет двадцать? – постепенно начала оформляться, и лисица нехорошо усмехнулась, показывая зубы. Парень был странным, и даже его возможное прошлое и принадлежность к асассинам – проснуться с металлом в теле как-то не очень прельщало, – блекло перед возможностями его глаз. И похоже, что раньше его зрение ничуть не отличалось от зрения простых людей, раз так буйно среагировал на простых домовиков, которых полно в любом доме. Неужели это последствия от его спасения? Или мальчишка зачем-то прикидывается?

- Знаешь, а я придумала, что мне с тобой делать. – Цунами поднялась на ноги, подходя к незнакомцу, присаживаясь рядом и толкая в плечо, заставляя улечься на спину. – Во-первых, я не ведьма, как тебе только пришла в голову такая глупость. – приказав духам принести новые бинты и пиалы с чистой водой, аякаши уселась тому на бедра. – Скажем так, я что-то вроде хозяйки этих земель, раз их все бросили. – девушка сверкнула когтями, медленно проводя теми от живота к плечам парня, разрезая ткань, пропитавшуюся кровью. – Во-вторых, советую тебе приподняться на руках, чтобы я могла забинтовать тебя по-новой. А это. – она провела ладонью в воздухе, очерчивая их позу. – Чтобы ты ненароком не сбежал, увидев что-то еще. – лисица чуть поддалась вперед, всматриваясь в янтарные глаза парня, словно выискивая там что-то и не находя. Обычные человеческие глаза.

- Ну и в-третьих. – брюнетка провела пальцами по открывшейся ране, после чего поднося те к губам и слизывая кровь. – Ты убил одного из моих помощников, а значит, временно займешь его место. Заодно таким образом отплатишь за спасение, кров и еду. – критично осмотрев натренированное тело, Цунами добавила, – Не думаю, что забота о храме вызовет у тебя трудности. Глядишь и научишься контролировать себя. Возражения? – аякаши не торопилась показывать незнакомцу свой настоящий облик, пусть так и хотелось обвить его своими хвостами, сжимая в тисках и наблюдать, что же произойдет с этим прекрасным выражением глаз. Могут ли они пылать еще ярче и от чего это будет зависеть.

[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/1.1458420412.png[/AVA][NIC]Tsunami[/NIC]

Отредактировано Hana Guttenberg (10 июня, 2016г. 17:25:31)

+1

7

Возражений у него не было. Мужчина молча продолжал сверлить ведьму взглядом, вовсе не собираясь – и даже не зная, каким образом должен это сделать, – его «тушить». Он не знал, как реагировать, не знал, как правильно вести себя, не знал, что делать, чтобы остаться в живых – и очень слабо понимал, откуда в нем настолько сильное ощущение тревоги и нависшей, словно Дамоклов меч, угрозы, исходящей, казалось, даже не столько от этой девушки, сколько от всего мира сразу.

Такая чрезмерная бдительность, готовность в любую секунду принять боевую стойку, была нелогичной и совершенно иррациональной: в конце концов, именно она его вытащила, она приказала этим существам его перевязать, она – дала ему крышу над головой вместо того, чтобы бросить умирать на берегу реки. Даже если ей здесь было банально скучно в одиночестве, поскольку по какой-то причине люди оставили эту местность, и скука – единственный мотив, постфактум – спасла, пусть и могла этого не делать.

Умом, выслушав монолог, он это понимал. Но когда когтистые пальцы вновь скользнули по ранам, а брюнетка с явным удовольствием слизала с них кровь, что-то в голове вновь щелкнуло и откатило ход мысли в обратную сторону. Благо, только вполовину; достаточно, чтобы немного успокоиться и увидеть ситуацию со стороны. Он покорно поднялся, давая возможность выполнить задуманное. Нехотя, с плохо скрытым подозрением. Повисло молчание.

– С каких пор солдат напрямую называют убийцами? – Сухо спросил после недолгой паузы, отведя глаза и несколько оценивающе бегло осматривая свой же торс. Шрамы, шрамы, еще больше шрамов, рубленых, тонких, явно полученных в бою, каждый наверняка со своей особой историей. Истории наверняка вышли бы преотвратными, но узнать их все-таки хотелось, как и то, почему его сразу клеймили подобным словом. Что такого при нем было, что могло бы навести на мысль? Оружие, ясно – а еще? И почему, в таком случае, она решила вылечить его? Мужчина моргнул и одернул себя, напомнив: нормальный человек бы поостерегся, но она – не человек. Даже не ведьма, как бы упрямо он ни пытался ее так называть. Она – нечто большее.

– И что, поблизости совсем ничего нет? Только ты, они… – все еще с сомнением покосился в сторону искрящихся духов, – и этот храм? Далеко до ближайшего города?

Чем больше он говорил, тем тише и тем более хриплым становился голос, не теряя при этом своей жесткости ни на йоту. Адреналин еще не схлынул, уходя неторопливо, словно бы начав отступать от самых кончиков пальцев. Сконцентрироваться на изучении боевых отметин и отчаянных попытках что-то вспомнить оказалось довольно проблематично: точно не сейчас, когда перед глазами то и дело маячили обнаженные ключицы девушки, соблазнительно открытое плечо и глубокий вырез недостаточно плотно затянутого кимоно, тем более – учитывая, насколько нахально и по-хозяйски она расположилась на его бедрах. Эта легкомысленная расслабленность, раскрепощенность вкупе со властной ее манерой поведения, ужасающе раздражала – и больше раздражало только то, что он, по сути, находился совершенно не в том положении, чтобы пререкаться и пытаться хоть слово вставить поперек.

Но, тем не менее, брюнет не мог отрицать, что она чертовски красива – настолько, что от созерцания аккуратных черт ее лица и изгибов тела с трудом можно было оторваться. На силу воли он, впрочем, не жаловался, то и дело напоминая себе «не поддаваться чарам». С памятью, ныне представляющейся тупее отбойного молотка, и частично открытыми ранами, мужчину заботило немного не то. Его попросту вымораживало и злило собственное бессилие. Злило то, что он не мог вспомнить своего имени. Злило, что он категорически не знал, куда идти и что делать, и попытки усмирить бушующий где-то в груди ураган эмоций увещеваниями о том, что «воспоминания рано или поздно вернутся», не возымели ровным счетом никакого результата.

– Что еще я могу здесь увидеть? – Поинтересовался и медленно, старясь скрыть нервозность, сглотнул. Кадык заходил под бледной кожей, поднявшись и опустившись вниз. – На случай, если снова захочу кого-то убить.[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/2.1458420171.png[/AVA]

Отредактировано Madara Murakami (19 марта, 2016г. 23:44:41)

+1

8

Девушка только хмыкнула довольно, радуясь, что парень не стал припираться и наконец занялась делом, бросив все свои заигрывания и сосредоточившись. Для создания привыкшего скорее убивать людей, а в особенности вырывать там их сердца или печень, она проявляла удивительную чуткость и осторожность, снимая бинты ли, промывая раны ли. На самый большой и кровоточащий порез даже подула, чтобы не так щипало, намеренно вызывая в глазах незнакомца новые искорки раздражения.

- С тех пор, как они носят с собой такой комплект вооружения и ядов. – неторопливо обматывая торс брюнета, дернула уголком губ в одну сторону, в другую, нерешительно затягивая. – Скажи, если будет слишком того, все-таки это не моя специальность. – скрепляя бинты скобами, чтобы не расходились и надежно стягивали раны, Цунами не учла того, что придется наклоняться ближе, чтобы перехватывать бинт со спины. – Плюс. – брюнетка, вытянула его руку, воспринимая гостя скорее как куклу, нежели человека. – У тебя нет безымянного пальца, а одно из оружий как раз походит на этот.. Как его? – закусив легонько губу, в очередной раз показывая свои зубки, аякаси провела пальцами вдоль внутренний стороне руки прямо к запястью, а оттуда к пальцам. – Тайный клинок? Спрятанный клинок? Тебе виднее, в общем.

- О, а что, ты все-таки боишься оставаться со мной наедине? – ухоженные брови приподнялись в удивлении, а одной ладонью брюнетка оперлась о пол чуть позади парня, намеренно поддаваясь еще ближе, почти касаясь его грудью. – Или какие-то ваши запреты и правила… запрещают проводить время с девушками, хмм? – недолго думая, она положила его ладонь себе на плечо, таким образом освобождая вторую руку и лукаво улыбаясь. – Ты знаешь, меня уже давно никто так пристально не рассматривал. – «Еще и так злобно.» – внимательно смотря в лицо раненного, лисица не могла не заметить его привлекательность. Или она настолько соскучилась по простому человеческому обществу рядом, что сейчас готова вот так бесстыдно, провоцирующе вести себя перед первым встречным? И главное! Не настолько он необычен, пф.

- Но да, ты абсолютно прав. Здесь только. М-ы. – почти выдыхает в его губы, проводя пальцами, и совсем легонько щекоча, к низу живота, где уже начало сползать покрывало от излишних телодвижений Цунами. – Хм, вам же не отрезают что-то, кроме пальцев?... – сощурившись, не сдержав смешка, она подцепила пальцами край ткани, с короткой заминкой подтягивая то выше. В конце концов, сколько можно смущать мальчика? Не удержавшись, проводя губами от его губ к шраму через все лицо, брюнетка коротко рассмеялась, после вставая на ноги и смотря на несчастного сверху-вниз, ничуть не заботясь, что поднимаясь, оголила ногу куда выше колена.

- В общем-то нет, не далеко. Минут двадцать-тридцать по водному каналу. – легко переступив через светлоглазого, лисица махнула рукой, повелевая духам прибрать все. – Как окрепнешь, можешь в любой момент отправиться в гости. Я надеюсь, сбегать тебе в голову не придет. – посмотрев на него через плечо, Цунами вернулась на террасу, усаживаясь на подушки как ни в чем не бывало. – А чтобы поправить твое здоровье, тут даже есть небольшой водопад. Вы вроде любите эти штучки вроде медитации под струями воды. – потерла ладонью шею и ключицы, с раздражением отмечая, что дразнила не только его, но и себя получается, девушка налила себе еще выпить. – Главное, чтобы кто-то не захотел убить тебя. – моргнула, всматриваясь куда-то вдаль.

- Поэтому советую без меня вглубь леса не соваться. А так – каких только тут духов не собралось, как только люди покинули эту местность. – кусая губы, лисица с еще большем раздражением думала о том, как соблазнительно двигался кадык под кожей, как заманчиво выглядели губы. Поцеловать бы их, а потом вырвать несчастный хрящ и… Теперь настала очередь аякаси нервно сглатывать, перекусывая зубами тонкую зубочистку с наколотым на нее шариком данго.
Черт, так она совсем одичает и потом на людей в буквальном смысле будет бросаться!

[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/1.1458420412.png[/AVA][NIC]Tsunami[/NIC]

Отредактировано Hana Guttenberg (10 июня, 2016г. 17:25:19)

+1

9

С каждой секундой тот факт, что девушка над ним попросту издевается, становился все более очевидным. Эти ее взгляды, саркастично-томный тон голоса, плавные, словно бы ленивые движения и при-кос-но-ве-ни-я, даже то, как она строила фразы – все вызывало в нем глухое, холодное раздражение, принуждая сжимать зубы до побелевших желваков.

Самое паскудное, что ему оставалось только молча терпеть ее нахальство и слушать. Так и тянуло парировать, процедить что-нибудь едкое, поставить на место, однако, с какой бы неохотой ни давалось это признание, приоритетной задачей все так же оставалось узнать о себе и окружающей обстановке как можно больше, а не тратить время на бесполезные пререкания. А она, чертова ведьма, все так же оставалась единственным живым существом в пределах досягаемости, способным пролить хоть сколько-то света на туман войны, густо клубящийся в каждом уголке его памяти.

Незаметно для себя проводя ногтями по худому плечу к выпирающим косточкам ключицы, прикипев к ним взглядом, метаясь между соблазнительным видом полуобнаженного женского тела и ее темно-синими, искрящимися интересом глазами, он слушал очень внимательно. Жадно впитывал каждую полученную крупицу информации, раскладывая сведения в своем сознании по полочкам, – аккуратно, на редкость упрямо, – несмотря даже на то, что попытки сложить из них цельную картину были заведомо тщетны. И едва не дернулся, почувствовав, как нежные пальцы незнакомки проходятся по перевязанным ранам вниз, к паху, а губы обжигает теплом чужого дыхания. Ладонь на плече инстинктивно сжалась крепче, на тело накатила слабая, но вполне ощутимая волна возбуждения, усиленного темной нарастающей злобой; накатила – и отступила спустя несколько секунд, потраченных на недолгую паузу и касание губ к шраму, оставляя за собой легкую, пробравшую до костей дрожь.

За эти секунды он даже не понял, чего захотел больше – трахнуть ее пожестче или все-таки убить на месте. Чашу весов в сторону последнего варианта уверенно клонил один только дерзкий, мелодичный смех, хотя в глазах мужчины эти два желания ярко отразились в равной степени. Наряду с немым вопросом – храм это или все-таки бордель? Бордель в действительности был бы предпочтительнее: никакие молитвы разнообразным ками утраченных воспоминаний ему не вернут, а вот секс кое-что может. Не в таком, правда, состоянии. Произнести ядовитое замечание вслух, впрочем, он так и не решился.

– Позволь угадаю – уж не по твоей ли милости они ее покинули? – Пронаблюдав еще недолго за «хозяйкой» местных земель, – если верить ее словам, разумеется, – он бессильно опустился обратно на футон. Предположение высказывал без особого энтузиазма и вопросительных интонаций, даже флегматично – подозревая свою правоту, но не надеясь попасть в точку. – Мы едва знакомы, но уже идет речь о побеге. Занятная ситуация, – облизнув пересохшие губы, вновь уставился в потолок, постепенно успокаивая вскипевшую в жилах кровь. Выдохнул.

– Выходит, ты неплохо разбираешься в видах оружия и классах наемников, среди которых принято его носить. Не каждый узнает эти клинки, – на его губы заползла мрачная усмешка. Он понятия не имел, в самом деле, о чем говорит. Но мысль о принадлежности к вышеупомянутым наемникам – на ум никак не приходило верное слово! – не встретила никакого неприятия, только сухое подтверждение: да, он уже убивал людей. Не единожды, без особых трудностей, без лишнего шума, и не был уверен в том, что испытывал хоть какие-то угрызения совести. – И зачем тебе спасать и держать здесь такого, как я? – Скосил взгляд, нервно дернув углом рта. У него была масса вопросов, которыми он мог бы засыпать ее с головой – но стоило помнить, что вопросы могут довести до могилы. – Ты не представилась, – добавил, помолчав.

На смену адреналину постепенно, довольно быстро приходила усталость, отзываясь в ранах ноющей болью. А снаружи, кажется, занимался рассвет.[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/2.1458420171.png[/AVA]

Отредактировано Madara Murakami (19 марта, 2016г. 23:44:55)

+1

10

Что тут и говорить – реакция мужчины доставляла немалое удовольствие, эти его взгляды, прикосновения (насколько осознанными они были?) и молчание. Пожалуй, последнее вызывало даже чувство сожаления, легко, быстро сменившееся на самодовольство. Мол, вот оно как, еще ничего такого не сделала, а дара речи уже лишила.
 
Значит не настолько она еще покрылась мхом в своем принудительно-добровольном затворничестве. Не то чтобы среди местных или пришлых ёкаев не было симпатичных мужчин, отнюдь. Редкий ёкай не выглядел привлекательно – как еще заманивать людей? Беда была в их отношении к Цунами, что они прятали страх за уважением и попыткой подлизаться, лишь бы не разозлить. Либо же искали защиты, будучи более слабыми и терпя притеснения от людей.

Но такой незамутнённой ярости… Хотя нет, замутненной желанием, что делало взгляд еще более красивым. Такое можно было встретить в столице демонов, либо в крупных человеческих городах, где и ошивались более-менее влиятельные духи. Да, такие глаза были воистину прекрасны, хотелось тоже цепко ухватиться за подбородок пальцами и вертеть лицо как заблагорассудиться, рассматривая, как падает свет и меняет выражение. У девушки наверняка еще будет не одна возможность сделать это.

– Да как тебе сказать. – лисица метким броском отправила зубочистку в траву, со смущенной улыбкой оборачиваясь к незнакомцу. – По милости обычно не покидают, по вине гнева вполне да. – она тяжело вздохнула, словно действительно сожалела о случившемся, на самом деле сожалея лишь о том, что своими же руками лишила себя и собеседников, и развлечения. – Больно вы, люди, нервные. Ты вот прихлопнул безобидного духа, а что будет, коли увидишь что-то серьезней? Сможешь поручиться за свои слова и обещать, что не сбежишь? – покачивая пиалу в руках, брюнетка неторопливо отпила глоток, довольно выдыхая. Острый и внимательный взгляд как-то смягчился и даже потеплел когда она смотрела на уставшего убийцу. – Поешь, тебе стоит набраться сил.

- Богатый жизненный опыт, что тут сказать. – пожала плечами, все-таки запахивая юкату и поправляя пояс. – В свое время кого только не встречала на своем пути. – а у ассасинов, что и говорить, кровь была удивительно горячей для свойственного им холодного и отстраненного вида. А уж эти их мрачные улыбочки!... Лисица тихонько прыснула в кулак, сдерживая смех. Люди все-таки удивительно смешные. – Зачем, зачем… – брюнетка задумалась, подбирая что-то весомее простого хочу и «ты мне пригодишься потом». – Бесплатная рабочая сила, собеседник, источник новой информации. Да мало ли причин! Добрые дела тоже иногда стоит делать, иначе так добряков и не останется в мире. – сгибая пальцы по мере перечисления, девушка после разогнула их, рассматривая собственную ладонь и аккуратные ногти. – К тому же, тебя никто и не держит, ну, не держал, пока ты не пообещал остаться и отработать. Да и даже так, ты волен гулять в свободное время.

– Разве мужчине не надлежит представляться первым? – хмыкнула, вздернув бровь и отставляя пиалу на поднос. – Можешь называть меня Цунами. – мягкая и нежная улыбка совсем не вязалась с холодным взглядом синих глаз, а встающее за спиной солнце только усугубляло атмосферу, замысловато подсвечивая комнату. 

[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/1.1458420412.png[/AVA][NIC]Tsunami[/NIC]

Отредактировано Hana Guttenberg (10 июня, 2016г. 17:25:04)

+1

11

Медленно. Вдох через нос, выдох через рот. Он с отвращением скривился, почувствовав, как боль прошила грудную клетку и пароксизмом сдавила ее под ключицами, медленно распространяясь по всему телу. Адреналин, до сих пор притуплявший ощущения, действительно сходил на нет. Вместе с ним нивелировались и спутанность мыслей, и жар, накрывший брюнета еще в тот момент, когда он увидел ведьминских прихвостней, и «чары» – как были незамедлительно определены эти пошлые заигрывания девушки, чем та неизбежно отвлекала внимание и сбивала цепь рассуждений. Даже клочки информации – и те перестали в бешеном темпе роиться в голове, переплетаясь со смутными отражениями сплошь залитой водой памяти. Им на смену приходила усталость, наваливаясь на плечи неподъемным грузом.

– Мне некуда сбегать, – констатировал коротко, холодно и честно. Наемник еще не так хорошо чувствовал свое состояние за бессильной злобой, застелившей глаза тонкой пленкой, но понимал: он истощен, изможден и ослаблен, причем пребывает в таком состоянии не первый день. С появлением ран, вероятно, все просто стало еще хуже, чем раньше. – И неоткуда было знать, что он безобидный – я не видел ничего подобного раньше. Но прекрасно осведомлен, что это из-за духов люди боятся выйти за порог дома после захода солнца, из-за них заколачивают окна и тратят сбережения на всевозможные защитные ритуалы, и из-за них же у оммедзи работы невпроворот… А с годами все хуже и хуже, – огрызнулся, пожалев о том, что разошелся на перечисления, когда в горле вновь захрипело. Переведя дыхание, продолжил после короткой паузы. – И чем же люди тебя прогневали? – В голосе отчетливо слышалась тень насмешки.

Сил на еду почти не оставалось, но ведьма была права: «надо», поэтому силы пришлось в себе найти. На удивление твердо, как для своего самочувствия, придерживая пальцами водоросли, вкуса онигири он почти не чувствовал: рис тупо скатывался по языку в пищевод, преодолевая тошноту, комом застрявшую в горле. К словам синеглазой мужчина все еще относился с крайней степенью скептицизма: если к факту непосредственной близости «потустороннего» мира он адаптировался быстро, – вероятно, потому, что выглядела новая знакомая точно как человек, – то принять происходящее все еще оставалось задачей проблематичной. Она попросту разбивалась об железную стену недоверия, опасения и категорического неприятия, не внемля никаким аргументам: подобные существа, сколь в мире было известно, людей чаще пожирали, чем вытаскивали с того света.

– Что смешного? – Нервно дернулся, чуть не подавившись – слух у него был что надо, и брюнет никак не мог оставить это хихиканье совсем без внимания, а последний шарик заставил себя проглотить скорее из вежливости, нежели от голода. Помолчав, он пришел к простому и единственно верному выводу: через некоторое время, как только «новая игрушка и источник информации» надоест, его быстро и банально убьют. «Так себе… перспектива.»

– Ничего я тебе не обещал, – бросил сухо, к собственному изумлению встречаясь взглядом с ласковой улыбочкой – такой теплой, открытой и миролюбивой, что… «Нет.» Не верил. «Нашла дурака.» Ни на секунду он ей не верил. – Но за спасение – должен, – признание далось неохотно, однако отрицать очевидное, при всем природном упрямстве, было по меньшей мере глупо.

– Значит, Цунами? – проигнорировав первый вопрос, тихо произнес, словно пробуя слово на вкус, закрыв глаза и отворачиваясь от постепенно светлеющего неба. На темной внутренней стороне век нарисовалась картина: высокие волны, сметающие все на своем пути, взметающиеся к небу лентами брызг и белой пены. Да, это имя ей определенно подходило.[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/2.1458420171.png[/AVA]

Отредактировано Madara Murakami (19 марта, 2016г. 23:45:13)

+1

12

Как бы ей ни хотелось продолжить занимательную беседу, но её гостю требовался отдых, и для не привыкшей к человеческой хрупкости Цунами это стало разочаровывающим открытием. Значит, и выздоровеет он не настолько быстро, и перед тем, как лисица сможет удовлетворить свое любопытство, пройдет какое-то время, и его ей придется коротать в привычной для себя манере. Пожалуй, это будет даже невыносимо.

– Но, несмотря на это, вас становится все больше и больше, как и ваших грязных городов. – брюнетка дернула плечом, накручивая на палец прядь волос. – Вы убиваете себе подобных семьями, если не истребляете города в пылу войны. И считаете это абсолютно нормальны-ым. Ты ведь сам из тех, кто без сожалений может перерезать глотку. – ёкай поднялась на ноги, задвигая фусума больше чем наполовину, чтобы солнечный свет не беспокоил человека. – А стоит кому-то другому начать делать то же самое, как поднимаете шум. И ведь мы это делаем чаще по необходимости, чем для веселья! Кушать тоже хочется, а уж эмоции это или плоть – совсем другой разговор.

Присев рядом, Цунами помогла гостю справиться с супом, без особых трудностей придерживая того за спину и потрепала по голове, словно маленького ребенка.

– К тому же, благодаря нам вы можете расти и развиваться. Страх – прекрасный импульс, разве нет? Сколько нового открыли те же оммедзи за последние десятилетия! – решив, что играть с огнем приятно, но все-таки злоупотреблять не стоит, лисица отстранилась, выпрямляясь и поправляя юкату. – Люди просто, как всегда, протянули свои жадные руки куда не стоило. Надеюсь, ты не последуешь их примеру.

Новым щелчком вызывая духов, чтобы прибрали посуду и оставались рядом, если парню что-то понадобится. Брюнетка качнулась с пятки на мысок, рассматривая усталое выражение лица человека, прислушиваясь к его сердцебиению, которое все больше успокаивалось и замедлялось. Ах, она бы хотела остаться подольше и слушать, слушать, слушать.

– Долг за спасение – это совсем другое, думаю, ты это понимаешь. И чтобы расплатиться, потребуется что-то весомее, чем услуги наемного работника. – она помолчала недолго, а так и не услышав имени, вздохнула. – Как и то, что знание твоего имени не принесет мне никакой власти, это все байки. Но вот если я сама дам тебе имя, это ничем хорошим для тебя не обернется. Так что советую побыстрее придумать для меня ответ. – она постояла еще немного, и обернулась только в дверях, постучав ногтями по косяку. – Утром тебе доставят твои вещи, если ты захочешь убедиться в их сохранности и том, все ли на месте. Но, в любом случае, советую тебе не перетруждаться.

[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/1.1458420412.png[/AVA][NIC]Tsunami[/NIC]

Отредактировано Hana Guttenberg (10 июня, 2016г. 17:24:50)

+1

13

На язык так и просились ядовитые замечания, которыми можно было бы наградить ведьму напоследок, будь только у брюнета чуть больше сил и желания продолжить пререкаться — ему совершенно не нравилась наглая манера ему угрожать, вот уже в который раз вызвавшая зудящее под горлом недовольство. Но логика подсказывала, что спешить здесь незачем: он в любом случае никуда отсюда не денется — в лучшем случае! — до тех пор, пока не заживут раны и не вернется способность самостоятельно стоять на ногах. Цунами говорила про близлежащее поселение, но, судя по всему, ему вряд ли позволят спокойно уйти дальше оного. Да и в каком направлении, в конце-то концов? Верно, что для этого предстояло вначале вспомнить, кто он, откуда, и не рискованно ли ему вообще появляться на людях — положение «полумертвого наемника, невесть каким образом оказавшегося в глуши», закономерно наводило на мысли о серьезных неприятностях. Или о хорошей награде за голову. Сглотнув, мужчина согнул руку к груди и потер пальцами шею.

Да… Словом, у них будет еще целая прорва времени для продолжения дискуссий, обмена любезностями и, может статься, еще каких-нибудь интересных вещей — в конце концов, эта Цунами слишком непредсказуема. Провожая взглядом скрывшийся за порогом силуэт девушки, обдумывая импровизированное «знакомство», он не мог даже приблизительно предположить, чего стоит от нее ожидать завтра: казалось, с равным успехом она могла как выбросить его отсюда, передумав, «дабы не злоупотреблял гостеприимством», так и попытаться съесть, учуяв запах крови. Или начать снова «играть», провоцировать и околдовывать. «А то и все вместе, причем в обратном порядке,» — с губ сорвалось тихое, досадливое шипение прежде, чем сон начал медленно сковывать тело. — «Чертова ведьма…»

***

Отдыха словно и не было. Ночь выдалась беспокойной, разрывая его между сном и реальностью каждый час, бросая то в жар, то в холод, вновь отдаваясь ноющим, стылым ощущением беспокойства. Картины смазывались перед глазами, сгущались, калейдоскопировали разными цветами, не давая и шанса разобрать конкретные очертания, но все равно оставили после себя тяжелый эмоциональный осадок — отвратительный, невнятный и потому бессмысленный. По пробуждении воспоминания из раза в раз ненадолго сменялись леденящим сонным параличом, пронизывающим позвоночник — будто стоит задержаться «за гранью» чуть дольше, и он сможет затылком ощутить уже знакомое дыхание Бездны. Но из раза в раз чувствовал только разливающийся по сосудам жар — чтобы вновь провалиться в болезненное, тупое беспамятство.

В следующий раз он открыл глаза только после полудня, а преодолеть слабость, подняться с футона и пройти больше нескольких метров без посторонней помощи смог вовсе ближе к вечеру. Ни бреда, ни «видений», ни своего состояния брюнет толком не помнил: с трудом мог определить, спал ли вообще, и действительно ли так тяжело перенес эту ночь. Впрочем, духи-прислужники — к которым еще предстояло привыкнуть, — говорили, что на нем все заживает, как на собаке, и такими темпами он поправится довольно быстро. «Быстро!» Как же, мать вашу — через несколько недель. «Слишком медленно.» И кто бы только знал, насколько его вымораживало собственное беспомощное состояние: передвигаться, опираясь о стенку, он явно не привык.

К осмотру обмундирования и полного комплекта вооружения, которые ему действительно доставили вместе с новой одеждой, мужчина приступил далеко не сразу. Ощущения от предстоящего процесса и без того были двойственными, а идея приниматься за него, будучи неспособным объективно мыслить, совершенно не прельщала. Поэтому только на закате, почувствовав, что туман в голове более или менее отступил, он раздвинул фусума и расположился на веранде, прислонившись спиной к краю двери, и начал методично раскладывать перед собой вещи.

А закончив, напряженно замер и поджал губы. Со стороны все выглядело действительно вполне однозначно: ничего лишнего, ничего, что могло бы выделить из толпы со стороны, а с собой только самое необходимое для максимально быстрой «работы» и бесшумного передвижения. Прожиточный минимум. Никаких доспехов, кроме скрытых пластин и наручей, один из которых идеально сидел на руке и имел скрытый клинок, выдвигающийся аккурат на место отсутствующего пальца. Из оружия — короткий меч и серп. Следующими пошли кожаные ремни, шнуры, пара сумок — и содержимое последних он старательно пересчитал.

Ампул с ядами явно недоставало, а оставшиеся — вполовину истрачены; чернила и медикаменты давно на исходе; всего четыре сякэна, шесть отмычек, но никаких шипов, крючьев и веревок. Недостающие детали воображение дорисовывало неохотно, но самостоятельно. Выводы напрашивались далеко не самые приятные: вероятно, он от чего-то бежал, не имея возможности остановиться, чтобы пополнить снаряжение.

Брюнет тряхнул волосами, выдохнул и закрыл ладонью половину лица. Слишком много информации. Так толком и не тронув оружие, теперь он вернулся к скрытому клинку, осматривая замысловатую конструкцию. И только сейчас заметил мелкую гравировку на металлической пластине у предплечья. Всего два кандзи.
[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/2.1458420171.png[/AVA]

Отредактировано Madara Murakami (20 апреля, 2016г. 03:34:45)

+1

14

Может и к лучшему, что парень плохо помнил ночь. А может, он оттого так неспокойно спал и метался, что подсознательно, но чувствовал чужое присутствие в комнате? Цунами, не удержавшись от соблазна, сидела рядом с ним почти до утра, чутко прислушиваясь к сбивчивому дыханию и изредка приоткрывая фусума, чтобы покурить и впустить в помещение свежий воздух.  Ей было интересно, что же незнакомец видит в своих видениях, но она удерживала себя, как удерживала от любых прикосновений – инстинкты убийцы слишком непредсказуемы и опасны, ей и так приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы ассасин не замечал ее в тенях при каждом своем пробуждении.

Она насчитала их шесть, прежде чем уйти. Шесть попыток Бездны вернуть то, что на мгновение, но принадлежало ей. Видимо, мальцу досталось больше, чем она думала. Видимо, и она отдала больше, чем планировала. Лисица потерла грудь, раздраженно цыкнув. Предчувствие того, что безымянная находка доставит ей тех еще проблем, крепло с каждым его новым пробуждением. Щупальца подземных духов отступали, разбивались о священную защиту храма, а Цунами понимала, что убийце придется действительно задержаться, пока он не встанет на ноги и не окрепнет достаточно, чтобы не тратить столько сил на невидимую борьбу.
«Говорила мне матушка – не спасай людей, от них одни беды. И то верно, старая карга.»

Аякаси оставила курильницу в углу комнаты в надежде, что это поможет ему хоть немного расслабиться и поспать. Пусть и на таком этапе травы мало что могли сделать.
А утром мужчину встретили все те же духи-прислужники – или они просто все на одно лицо? – с готовой едой, мазями и сменными повязками. И в общем-то они и были его компанией за весь день, пока Цунами занималась делами. Казалось бы, какие дела могут быть при добровольно-принудительном изгнании? Ан нет. Тут и к лесным смотайся и снизойди до пояснений, что да как и что за тело у тебя валяется, и почему оно еще живо, и объясни, что нет, ни убивать, ни есть его нельзя, на глаза показываться тоже нежелательно. Людские сердечки – они же хрупкие, а он уже безобидных духов прибил, так что же будет от вида вас? Инфаркт? Попытка затыкать острыми предметами? Пф.

Ну и куда без пополнения запасов саке – единственное, что ёкай делала самостоятельно, высказывая уважение старому мастеру, который, в отличие от нее, действительно был в добровольном отшельничестве. Что там, лисицу даже грела мысль о том, что она не просто случайно встретила легенду, но и еще беседует время от времени.
Маскировать потом абсолютно девчоночью улыбку до ушей было трудно, но парень особой прытью похвастаться не мог, и за ее отсутствие почти не устроил никакого шума или погрома, он даже передвигался по стенке. О, Цунами видела его пару раз. Первый насмешливо улыбнулась, смерив ироничным взглядом, когда убийца почти полз по коридору и чуть ли не держался за голову. Помощь не предложила, он же освоился с помощниками, пусть они и нянчатся. Второй раз аякаси также невозмутимо переступила через это тело, пока он, видимо, отдыхал и собирался с новыми силами. Девушка тогда читала на ходу какой-то трактат и не удостоила и взглядом.

Потом она была занята разбором писем – информаторы исправно держали ее в курсе о ситуации в мире и ходе войны. Цунами даже решила воспользоваться возможностью и попросить побольше разузнать об ассасинах, но в итоге так и оставила письмо недописанным – описание внешности парня вряд ли ей поможет, они же все замотанные, как тени, а имени… Имени у нее пока и нет его.
Может, пора бы с этим разобраться?

Она вошла в его комнату тихо, лишь едва слышно зашуршала бумага, когда женщина раздвигала фусума. Лисица бегло осмотрелась, приметив рослую фигуру на веранде в окружении всех его убийственных примочек, и достаточно быстро подошла ближе, склоняясь над плечом мужчины.
– Хмм. – она тихонько выдохнула ему на ухо, не обращая внимания, что выбившиеся из прически пряди мазанули брюнета по щеке, падая тому на плечо. – Я-с-у-о. – Лисица сощурилась, для большей удобности опираясь рукой о парня, заодно и проверяя, насколько там все заживает, и зашипит или нет? – Это что? Твое имя? Твоего мастера? Твоей первой жертвы? Некоторые, говорят, любят коллекционировать что-то такое, на память. – поддалась вперед, грозясь не то прижаться слишком близко, не то и вовсе перевернуться на ту сторону в попытках рассмотреть чудное произведение кузнечного дела. – Кстати, если чего-то не хватает, ты скажи, поищем в хранилище, там много барахла. А яды можем сделать. – вот так игнорировать целый день, а потом пробовать на прочность, было забавно. По крайней мере, так он не мог ей наскучить. Пока.

[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/1.1458420412.png[/AVA][NIC]Tsunami[/NIC]

Отредактировано Hana Guttenberg (20 марта, 2016г. 00:07:47)

+1

15

Появление ведьмы ознаменовалось шумом крови и пульсацией в висках. Даже сквозь шелест травы и стрекот цикад он прекрасно слышал шум раздвинувшихся дверей, слышал мягкую поступь женщины, мгновенно отличив ее от семенящих шажков местных обитателей, но виду не подал. Зафиксировал ее присутствие, интуитивно чувствуя тепло тела за своей спиной, вслушиваясь в каждое движение, напрягся и подобрался, будучи готовым в любую секунду ударить. Но ничего не сделал. Да и едва ли смог бы. Замер, продолжая с показным равнодушием изучать снаряжение, и отстраненно отметил, что инстинкты реагируют на окружение быстрее него самого.

Я-с-у-о, эхом отозвался голос Цунами. Память вторила ей протяжным гулом. Имя, произнесенное вслух, звучало знакомо, и он знал, что оно было частью его прошлого. Знал, что оно принадлежало ему, хоть и не мог объяснить, откуда такая уверенность. Всплывали поверхностные, невнятные факты и образы. Но все, что было с этим именем связано, утекало сквозь пальцы при малейшей попытке ухватиться за едва промелькнувшую ниточку информации — утекало, как если бы он пытался ловить дым голыми руками, и постороннее вмешательство здесь не помогало никоим образом. Брюнет сделал над собой усилие, упрямо стараясь вспомнить, вытянуть хоть что-то — но эта попытка, как и все предыдущие, не дала никаких результатов. Как и всеми предыдущими, этой он добился только того, что в темени заломило — заломило невыносимо, болью вгрызаясь в мозг.

Тихо сдавленно выдохнув, он раздраженно скривился под навалившимся весом и дернул плечом, без особого энтузиазма, впрочем, норовя скинуть с себя чужую руку. Пусть физически ему и стало значительно лучше, — он не знал, чем его пичкали, и знать не хотел, — но тело все еще не слушалось, ощущалось чужим, словно занемевшим.

— Вот, значит, как. Поищу, раз ты полна решимости поспособствовать пополнению коллекции, — ответил сухим тоном, — таким, что не понять, иронизирует он или не совсем, — коротко скосив взгляд на гладкие черные пряди, то и дело щекочущие шею, а потом — и на саму ведьму. Она выглядела заинтересованной. Ясуо закусил щеку с внутренней стороны, задумчиво нахмурив тонкие брови. Вновь посмотрел на гравировку, бесшумно щелкнул спускным механизмом, выдвигая-задвигая лезвие, расстегнул застежку и стянул наруч, отложив его в сторону, закономерно предполагая, что ей захочется рассмотреть находку поближе. Кем бы она ни была, что бы там ни произошло на самом деле, в корыстных целях или нет… она, черт возьми, спасла ему жизнь.

— Нужно будет запомнить, что обеспечение наемников боеприпасами входит в список тех «добрых дел», которыми ты решила разнообразить свой распорядок дня, — ядовитые нотки из речи, тем не менее, никуда не делись. Его не сожрали и не убили в первую же ночь — прекрасное начало, но оно мало что меняет. И вместе с тем не делать никаких шагов навстречу могло оказаться худшим вариантом, нежели переступить через свои принципы. Бездействие всегда хуже любого действия. — Будем считать, что имя все-таки мое. И еще… — секундная пауза. — За то, что не оставила меня истекать кровью, захлебываться, или что там было предначертано. Спасибо. — и как бы он ни старался смягчиться — честно говоря, крайне неохотно — голос звучал по-прежнему жестко. Разве только на этот раз он позволил усталости проскользнуть в нем. — Другой вопрос — что ты хочешь взамен. Ты ведь за этим пришла?

Возможно, будь она обычной жрицей рядового храма, он вел бы себя менее настороженно — но Цунами даже близко не была таковой. До сих пор, на сегодня, она сделала для него лучшее, что могла: оставила его в покое, но сейчас вновь появилась, заставляя всерьез задуматься о том, в чьих руках находится и без того хрупкая жизнь. Не стоило забывать о том, что она была той, кого местные чем-то прогневали и были вынуждены покинуть свою территорию, свои дома. Позднее, к слову, нужно будет разузнать об этом инциденте подробнее. Она была екай, одной из тех, по чьей вине люди столько лет живут в страхе — и ни война, ни даже империя Хань со своей легендарной армией не наводили столько ужаса, сколько эти демоны. Любому в Аканэ известно: войны закончатся, а екаи останутся навсегда и вечно будут преследовать их. Поэтому он имел все основания ждать подвоха в каждом, даже случайном, жесте. По той же причине происходящее категорически не укладывалось у него в голове.[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/2.1458420171.png[/AVA]

+1

16

Ууух, какие мы холодные. Как айсберг в океане.  Цунами тихонько хихикнула прямо на ухо брюнетику, не удержавшись. Он как… Ребенок? Смешной, немного глупый, ничего не знающий о мире. Может в ней материнский инстинкт проснулся спустя столько лет? Впрочем, учитывая, как она вела себя при их первой встречи, ночные поползновения… Если это и был инстинкт, то точно не материнский, а куда как более эгоистичный и примитивный. Лисица провела кончиком языка из одного уголка губ к другому, еле сдержав порыв повторить то же действие с ухом убийцы. А потом прикусить. Легонько или до крови, слизывая капельки. Ох, неужели она еще не обедала сегодня?

Ёкай наблюдала за ним не скрывая интереса, почти физически ощущая эти его попытки докопаться до чего-то. Может, виной всему близость, или проведенное время вместе, но она чувствовала эту связь, появившуюся после спасения недоутопленника. Но говорить Цунами не торопилась, предпочтя остаться наблюдателем. Да и ответит ли? Вон, как дергается и шипит, все равно что котенок. О, точно. Вот как надо было его называть! Ко-те-нок.

Она тоже скосила взгляд, наслаждаясь этим коротким мигом, когда смотрела ему в глаза, не видя там ничего. Холодный, словно замерзший янтарь и голос пропитан тем же холодом. Странно, его ведь выловили не зимой, чтобы в нем действительно что-то замерзло. Для пущей уверенности, лисица обняла его второй рукой за шею, положив ладонь на лоб, после скользнув пальцами в вырез кимоно, к груди. Да нет, и сердце бьется, и температура нормальная. Никаких аномалий.

– Мм. Ну мне все-таки не хочется, чтобы ты помер, едва выйдя за порог. Деревушка рядом достаточно глухая, не думаю, что селянам твое общество будет сильно приятно. А если ставит на весы их и тебя, то ты явно-о пока что ценней. – она говорила все это как ни в чем не бывало, с каждым словом все меньше сопротивляюсь желанию куснуть мужчину, и на последних словах почти коснулась кончика уха губами, но удивленно замерла, понимая, что человек недавно ее поблагодарил. Человек. Поблагодарил. Ёкая. Ох, для того, чтобы уложить это в голове явно стоит выпить. Подув легонько в раковину, брюнетка отстранилась, пересаживаясь на террасу, напротив… Ясуо. Что же, она умеет ценить чужие действия. И поэтому убийца пока сохранит свою целостность.

– Тебя притащили лесные. – пояснила задумчиво, перебирая его инвентарь как свой, в особенности те самые склянки. – Так что, как видишь, не все демоны такие уж твари. – она дернула уголком губ, задумчиво почесав подбородок. Да нет, кто же они еще? Не люди ведь. – Точнее, не злые. Так понятнее. – опробовав скрытое лезвие на остроту, лисица удивленно прижала указательный палец к губам, слизывая каплю крови. Однако. – Я рада, что ты все понимаешь и ценишь мои действия. – острый взгляд сквозь реснице, словно проверяя, ценит ли, и ёкай протягивает ладонь, обхватив подбородок брюнета большим и указательным пальцем, не обращая внимания, что оставляет на еще бледной коже кровавый отпечаток. – Мы вроде решили, что ты принадлежишь мне. Или храму, как тебе приятнее думать. Не вечно, разумеется. Только если по истечению срока не захочешь заключить контракт. Я многое могу тебе предложить, Я-с-у-о. – голос звучал томно. Лисица склонила голову набок, размышляя. Похоже, она и сама не знала пока, чего же хочет от своей находкой, вот и пряталась за кружевом слов, путая и играя. Такая привычная роль. 

[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/1.1458420412.png[/AVA][NIC]Tsunami[/NIC]

Отредактировано Hana Guttenberg (13 апреля, 2016г. 16:30:30)

+1

17

Ясуо многое довелось знать о лисьих чарах: в народе говорили, что эти существа принимают облик на диво красивых девушек и соблазняют мужчин, чтобы позже убить — либо преследуя какие-либо другие свои цели. Говорили, что противостоять им практически невозможно, да и редкий человек сможет отличить екай от себе подобного. Он знал об этом, да — но упрямо считал «опыт предыдущих поколений» если не несусветным бредом, то как минимум результатом непроходимой тупости тех, кем вышепоименованный опыт был приобретен. Ведь каким же недоумком должен быть мужчина, чтобы позволить женщине собой манипулировать? Насколько, в конце концов, слабой волей нужно обладать, чтобы поддаться на примитивное, играющее на первобытных инстинктах, ведовство, и позволить этой дряни помутить рассудок?

Ясуо пренебрежительно шикнул себе под нос, поведя плечами и отвернув лицо в противоположную от ведьмы сторону — выворачиваясь из под прикосновения ладони, норовя скинуть вторую ее руку, цепляющую ноготками бинты, перевязанные через плечо. Словом, он был твердо уверен в том, что и моряки, поддающиеся морским духам, и прочие, кто погиб от рук екай, сами виноваты в своих бедах. Да и в «чары» эти особо не верил — даже сейчас, когда фактически находился среди одних магических сущностей, крупица скептицизма, свойственная любому человеку, впервые столкнувшемуся с чем-то сверхъестественным, все еще зудела и звенела где-то во внутренней стороне черепа — не верил или не хотел признавать, что, несмотря на это, нутром чувствовал их влияние на самом себе.

Не почувствовать, надо сказать, было бы сложно. Вокруг Цунами ощущалась какая-то особая «аура», заставляющая следить за ее движениями, отмечать плавность и грацию жестов, обращать на нее больше внимания, чем она того заслуживала. Брюнет бы и не догадался, представься она обычной жрицей. Но сейчас его все это вымораживало. Физически ее близость, может, и была в некотором роде приятна, но вот то, что девушка обращается с ним, как с занятной игрушкой — раздражало до тлеющего углями гнева.

— Мне казалось, екай не делают особых различий в «ценности» человеческих жизней, — сказал уже тише, не глядя на нее. Резкости в интонациях от этого не убавилось, зато промелькнул совершенно змеиный сарказм. О благодарности Ясуо уже успел пожалеть, однако брать свои слова обратно не собирался: произнесенная вслух, она избавила его от давящего на виски чувства долга. Вся эта ситуация в принципе слишком сильно на него давила, усугубляясь ожившей под ребрами болью.

Он на пару секунд замер, переваривая заявление Цунами, недоверчиво дернул бровью и отвел взгляд к реке.

— «Не-злые демоны», говоришь? Тебе не кажется, что это какой-то дичайший оксюморон? — в момент паузы он на нее не смотрел, и, как выяснилось, это было досадным упущением. Вдоль позвоночника скатилась нервная дрожь, отозвалась жаром где-то под ключицами и за секунду узлом скрутилась, запульсировала в груди. Напускного спокойствия как не бывало: сказанное сначала показалось очередным издевательством, но в этот раз до него быстро дошло, что ведьма не шутит. — … «Не вечно»? «Принадлежу»? «Контракт»? — шипяще сорвалось с губ, а непроницаемый холод исчез, сменившись отразившейся в глазах злостью. Рывком перехватывая брюнетку за запястье — движение произвелось молниеносно, как бы само по себе — действовал он скорее инстинктивно, поддавшись захлестнувшим его эмоциям, вспыхнувшим, точно костер от масла. — Во-первых, мой контракт тебе в рот не поместится. Во-вторых, если ты думаешь, что имеешь право просто взять и присвоить меня себе, как вещь, то глубоко ошибаешься. Ничего мне от тебя не нужно, ведьма. Поэтому можешь катиться к дьяволу — и ты, и твои «предложения».

В запале дыхание малость сбилось, но речь оставалась такой же — тихой, уверенной, четкой. Стрекотали цикады, и принесенный ветром запах аира и мяты щекотал нос. Вокруг них был разложен неполный, но все-таки арсенал оружия. Ясуо крепче сжал ладонь, прикидывая, до чего из такой позиции сможет дотянуться быстрее: до серпа, меча или одного из сякэнов.
[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/2.1458420171.png[/AVA]

Отредактировано Madara Murakami (20 апреля, 2016г. 05:28:49)

+1

18

Наверное, среди всех плюсов бытия ёкаем, самым неоднозначным был возраст. Когда он переходит ту грань, о которой уже не говорят даже в их обществе, в сознании происходят необратимые последствия. Духи и так людей воспринимают как нечто среднее между едой и развлечением, но в молодости еще способны наивно представлять их равными – ха-ха! – и пытаться завести какие-то отношения (иногда и детей заводят, почему нет?). Хуже же все обстоит, допустим, не в старости, а в зрелом возрасте, так сказать. Ёкай уже мнит себя мудрым, повидавшим мир и на отлично во всем разбирающимся, и люди в этой картине воспринимаются, ну, так… Как досадные сошки, более низкие звенья пищевой цепи. Ожидать от таких ума и сообразительности? Тю, это же почти что ставить на одну ступеньку рядом с собой. А вместе с возрастом, к сожалению, и уровень высокомерия растет, особенно если ты — какая-то могущественная сущность.

Впрочем. Впрочем, не точно ли так же все происходит и с людьми? У которых еще наслаиваются такие понятия как происхождение и имеющиеся богатства, уже по определению ставящие человека выше остальных. Все и всех можно купить, от всего можно откупиться. И тем смешнее от гордости. А уж Ясуо. О, ну он, похоже, переплюнул всех, виденных ею ранее. Или человечество за прошедшие десятилетия стало еще более наглым и бестолковым? Эта его гордость и ярость, стоят ли они того? Мальчишка все больше напоминал Цунами дикого кота. Средней степени драности, может, без уха, но с такими же горящими глазами и вздыбленной шерстью. Пытаешься приручить, пытаешься, а тебя в ответ только когтями. И что делать? Сломать эту его гордость почти наверняка будет значит сломать его самого. Кем убийца тогда станет? Даже проверять не хочется.

– Будто люди сами ценят чужие жизни. Отправляя детей и юношей на войны, прикрываясь высоким статусом, не торопясь пачкать руки. – лисица подкидывала вверх-вниз один из сюрикенов, отвечая так же тихо, с большим интересом наблюдая за траекторией полета металлической игрушки, нежели уделяя внимания произнесенному. – Правители жертвуют тысячи пешек, даже не зная их имен, прикрываясь насквозь лживыми целями. Это ли ты так ценишь в людях? – брюнетка сощурилась, кидая острый взгляд на лицо молодого мужчины, приподняв уголки губ в равнодушной полуулыбке. – Ты, являясь ничем иным, как безликим орудием этим самых правителей? Ценна ли для тебя чужая жизнь, а? Уж скорее, ушел не дальше так презираемых тобой ёкаев.

Дальнейшее, признаться, на какой-то момент поставило Цунами в ступор. Нет, она, само собой, слышала, что если дергать кошку за усы, то несчастное животное взбесится и попытается дать сдачи, но чтобы так быстро сдался ассасин? Эти хваленые холодные убийцы?
Девушка склонила голову набок, удивленно моргая и смотря на свое запястье в его руке. Нет, это явно не гордость. Скорее гордыня, уязвленное чувство собственного достоинства. Ведь как же, с ним возится и диктует свои условия женщина. Да еще так уверенно, явственно позиционируя себя собственницей и более высшим существом. Ну, надо же.

– Оу, правда? А что, твои прежние хозяева не считали тебя вещью, мм, Ясуо? – лисица дернула уголком губ, словно не испытывая дискомфорта от хватки брюнета. – Спрашивали на что-то согласия или, может, совета? Стали бы они спасать тебя, выделяя из тысячи таких же? Но об этом можешь подумать на досуге. Когда притушишь огонь в своих очаровательных глазках, пока не лишился их. – она щелкнула пальцами, обжигая кожу его руки язычками пламени, вспыхнувшими на кончиках пальцах. Не сильно, но достаточно ощутимо, чтобы тот разжал свои, освобождая запястье ёкая.

– Правда, парень. Думай, прежде чем делать что-либо, и тренируй терпение. – все тем же огнем Цунами разожгла табак в трубе, делая глубокую затяжку и надежно удерживая злость внутри себя. Ишь, как мы заговорили. Может, ошейник его урезонит? Такой, с колокольчиком. Хотя, скорее просто вызовет еще больше ненависти, не дай боги в оскорбленных чувствах еще прирезать себя попытается. – Иначе я начинаю думать, что твое спасение было ошибкой, которую мне ничего не стоит исправить. – он был слишком слаб, этот задохлик, чтобы применять к нему такую силу, но как еще можно его унять?

Цунами даже не собиралась заходить так далеко. Рассчитывала просто припугнуть, чтобы в разуме прояснилось, хотя услышанные извинения стали бы приятным бонусом. Но отчего-то не сдержалась, и вместо слабого удара полупрозрачным хвостом с щелчком по носу (согласитесь, это гораздо обиднее), отшвырнула убийцу к стене, приподнимая над полом и прижимая к той тем самым хвостом, отстраненно понимая, что половина лечения только что пошла насмарку.

Лисица цыкнула, ослабляя хватку, позволяя брюнету упасть на пол, и снова становясь по виду почти обычной человеческой девушкой. Вот же паршивец, и что только на нее нашло? Словно мало гадостей слышала от неблагодарных людей. Не ожидала, что и этот из той же когорты, это да. Что вообще плохого, чтобы принадлежать тому, кто о тебе заботится и относится с некоторым уважением?

– Не разбрасывайся громкими словами, Ясуо. – лисица сделала еще одну затяжку, с равнодушием отворачиваясь от человека и спуская босые пальцы на холодную траву перед террасой. – Кто знает, что с тобой случится в будущем, и чья помощь тебе может понадобиться.

«И все-таки какой гордый, а. Очень, очень дорого однажды ему обойдутся эти его принципы.» – колечки дыма размеренно поднимались в вечернее небо, а ёкай и сама себе не могла ответить на вопрос не только о том, почему не прибила, но и почему не ушла сейчас, оставляя валяться на полу в одиночестве. Но нет, слушала вырывающийся со свистом воздух и слышала в нем… Что? Надежду? Ха-ха. Глупые люди. Вечно от них одни проблемы, надеяться на него она еще будет.
[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/1.1458420412.png[/AVA][NIC]Tsunami[/NIC]

+1

19

Не имело совершенно никакого значения, кем его считали вышепоименованные «прежние хозяева», насколько высоко ставили в порядке приоритетов его мнение и шкуру, насколько преданно и чего ради он им, собственно говоря, служил. Ясуо этого попросту не помнил, — не помнил и не мог сравнить сказанное с реальностью. История его жизни как бы «имела к нему отношение»: она была многочисленными шрамами оттиснута на теле, дважды рассекала лицо, экзистировала где-то в глубине сознания, время от времени откликаясь на знакомые образы, будто из под воды, — но в целом представлялась обстоятельством доподлинно неизвестным и потому маловажным.

Что было важно на настоящий момент, если отбросить «отсутствующее» прошлое — так это то, что Цунами ни в грош его, как личность, не ставила. С завидной легкостью записав брюнета в свою собственность, она произносила «принадлежишь мне» точно перекатывала на языке глоток сакэ, саркастично изгибая губы, с такой будничной интонацией, словно бы это само собой разумеется. Интонацией, схожей по эмоциональной окраске с «ты ведь не забыл, что солнце садится вечером и восходит утром?», издевательской и одновременно покровительственной — на случай, если он все-таки забыл; и теперь в той же тягучей манере продолжала рассуждать о людском невежестве, о его месте на иерархической лестнице и о том, как он, казалось бы, должен жить. «Люди убивают друг друга, пожирают друг друга, отправляют на смерть своих детей, нанимают таких, как ты, чтобы удовлетворить свои амбиции» — все эти околофилософские рассуждения, упреки, насмешки едва ли доходили до адресата, сводясь к тому, что на подобном фоне общество Цунами и предлагаемые ею перспективы, дескать, должны были сойти если не за божью благодать, то как минимум за жест милосердия.

Чем дольше Ясуо слушал, тем сильнее медленно, но верно закипал. Он смотрел на нее — и видел только екай в человеческом обличье: одну из тех созданий, что проникли в этот мир, подобно ворам, и веками разлагали, разрушали и опустошали его, охотились на людей, загоняя их за крепкие городские стены. Она низводила его в ранг тех же слабаков и кретинов, что соглашались на контракты, предлагала признать ее превосходство, принять ее условия, подчиниться и существовать, как раб или слуга. И требовала к себе уважения.

Искры под пальцами ведьмы ярко вспыхнули, взвились огненными завитками, обожгли руки, заставляя совершенно по-змеиному зашипеть и разжать захват, а где-то под диафрагмой снова болезненно громыхнуло желание убивать, подстегнутое бессилием. Он смерил девушку надменно-холодным ненавидящим взглядом, успел даже дернуться, потянувшись к оружию… но тут же, к глубокому своему удивлению, с размаху отлетел в стену. Почувствовал скрип ребер, жалобный хруст в кости, перехватившее горло удушье. Под бинтами треснула кровяная корка, и нити швов натянули кожу. Боль ослепила.

Ясуо осел на пол, лихорадочно схватил ртом воздух, захрипел. Хотел вскрикнуть, зная, что станет легче, но звук застыл в глотке, как если бы человек потерял контроль над голосовыми связками. На несколько долгих секунд ощущения притупились до ирреальности: руки не слушались, глаза невидяще уставились в одну точку, тело с трудом поддавалось на команды, попросту не проводя сигналы к нервным окончаниям. Потеряв равновесие и беспомощно рухнув вперед, он успел опереться на предплечье, на какое-то мгновение подумав, что находится не-совсем-здесь — но до того, как мужчина успел развить эту мысль, к нему вернулась чувствительность. В легкие ворвался глубокий и рваный вздох. Некоторое время он просто лежал, свернувшись, стараясь прийти в себя. Тяжело было не от боли, не от слабости или ран: тяжело было от того, что физическая оболочка воспринималась, как чужая, — и от пришедшего понимания пробрала дрожь.

— Многовато полемики и стараний, чтобы в «ошибке, которую ничего не стоит исправить», вызвать чувство ущербности и раскаяния, — заметил севшим голосом, покосив на спину Цунами убийственным взглядом. Если бы она могла его видеть, поняла бы, что ей это не удалось. Не удастся. Он действительно был слишком, чересчур гордым, чтобы позволить себе в чем бы то ни было прогнуться под екай. — Швы разошлись, — безучастно сообщил положение дел, тупо глядя на побагровевшую свою ладонь, отнятую от медленно пропитывающейся кровью перевязки. Моргнул, сипло выдохнул и отключился.
[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/2.1458420171.png[/AVA][NIC]Yasuo[/NIC]

+1


Вы здесь » Неополис » Незавершенные эпизоды » [AU] When a dead man walks